Любовники - Джудит Крэнц

— Джиджи, то, что хочу сказать я, куда важнее. Тебе необходимо кое-что понять, прежде чем ты сама обзаведешься детьми.

— Я вообще не собираюсь иметь детей, — решительно заявила Джиджи.

— Ну, это мы еще посмотрим, — усмехнулась Билли, а потом заговорила с убежденностью, которой могли бы позавидовать пророчицы. — А теперь слушай внимательно. Младенцы намного умнее, чем принято думать.

— Да, конечно. Особенно твои Хэл и Макс. Но я пришла, чтобы…

— Джиджи, как, по-твоему, младенцы управляют тобой?

— Что?

— Управляют. Они не умеют разговаривать, не умеют ходить, но управляют тобой. Держу пари, ты не имеешь ни малейшего понятия, как они это делают.

— Ты не можешь оставить их одних, не позволяешь ухаживать за ними няне и именно поэтому думаешь, что они управляют тобой, — ответила Джиджи, пытаясь восстановить здравый смысл.

— Ошибаешься! — Билли поднялась с дивана. — Так говорят все, потому что они ничего не знают, ничего! — Она понизила голос, и изумленной Джиджи пришлось напрячь слух. — Они управляют тобой с помощью взгляда.

— Конечно, Билли, — быстро согласилась Джиджи. Конечно. Как инопланетяне, высадившиеся на Земле под покровом ночи, Хэл и Макс управляли импульсивной миллиардершей Билли Айкхорн с помощью взгляда. Может быть, извиниться, выйти из комнаты и позвонить Спайдеру? Неужели он не замечает, что у Билли началась как минимум мания, если не настоящее сумасшествие? Или эта одержимость кажется Спайдеру естественной, потому что он такой же ненормальный отец?

— Я вижу, ты мне не веришь, — сказала Билли и откинула волосы — скорее устало, чем нетерпеливо. — Раз так, дай мне синюю книгу с письменного стола.

Джиджи поторопилась исполнить ее просьбу. Книга называлась «Межличностный мир ребенка».

— А теперь слушай, — сказала Билли, пытаясь найти нужную страницу. — Речь идет о развитии детей от трех до пяти месяцев, а именно столько сейчас мальчикам… Ага, здесь. «Ребенок устанавливает взаимосвязь с окружающим миром и управляет окружающими с помощью зрительного контакта…» Что я говорила? Но это еще не все. Слушай дальше: «Они могут отводить глаза, закрывать их и смотреть мимо вас. Сознательное использование подобного взгляда означает, что они недовольны матерью, отстраняются и защищаются от нее». Разве это не ужасно? — мрачно произнесла Билли и продолжила чтение: — «Они по собственному желанию могут возобновлять контакт, глядя на вас, улыбаясь и произнося какие-то звуки». Это единственное, что меня утешает. Они возобновляют контакт… — Билли тяжело опустилась на диван.

— Кто это написал? — подозрительно спросила Джиджи и взяла книгу.

— Знаменитый детский психиатр Даниэль Стерн. Это моя настольная книга. Жаль, что она написана слишком сложно, и я не все понимаю. Ну, теперь ты убедилась, что я права? Хэл и Макс управляют мной, и я ничего не моху с этим поделать.

Джиджи встала, положила книгу на прежнее место и сказала тоном сиделки, разговаривающей с психически больным, который нуждается скорее в поощрении, чем в лекарствах:

— Билли, я уверена, что твои сыновья замечательные мальчишки. Не забивай себе голову всякой чепухой. Но я пришла к тебе по делу. Я ухожу из «Нового магазина грез» в рекламное агентство. Завтра мой последний рабочий день.

— А ну-ка повтори… — Билли оперлась на локоть и слегка приподнялась.

— Перестань. Ты все слышала.

— Джиджи, как я за тебя рада! Это чудесно! Поцелуй меня!

— Ты… не сердишься?

— Конечно, нет! Неужели ты думаешь, что я такая эгоистка? Я была уверена, что ты рано или поздно расправишь крылья и улетишь из гнезда. Джиджи, в твоем возрасте я целый год одна прожила в Париже, потом вернулась в Нью-Йорк, занялась интересным делом, имела множество любовников, а потом вышла замуж за Эллиса, устраивала потрясающие вечеринки… Эллис купил мне изумруды императрицы Жозефины, ранчо в Бразилии, виллу на Барбадосе, меня включили в список самых элегантных женщин Америки… О небо, чего я только не успела, а ведь была младше тебя! Но ты из девушек, которые созревают поздно, и Зак — твое первое серьезное увлечение. Конечно, он мил, но ты… скажем так, не слишком опытна.

— Не надо обо мне, Билли! — воспротивилась Джиджи. — Лучше поговорим о твоих любовниках. Ты никогда не затрагивала эту тему. А можно поподробнее?

— Все это дела давно минувших дней, — рассмеялась Билли. — Сейчас речь о другом. — В ней начала просыпаться обычная энергия. — Я беспокоилась о тебе. Зак часто уезжает, на работе тебе развернуться негде, но ты позволяла вещам идти своим чередом… А теперь… Слушай, потрясающая новость! Что за агентство? То, куда тебя сманивали? «Фрост» и кто-то еще?

— Да, то самое. Арчи Рурк, Байрон Бирнсон Бернхейм-третий и Виктория Фрост.

— Ах да, помню. Дочь Миллисент Колдуэлл. Что она собой представляет?

— С ней я еще не познакомилась. Но ребята просто чудесные.

— Женатые? — поинтересовалась Билли.

— Нет, неженатые. О господи, неужели тебя волнуют такие условности?

— Посмотрим, что ты запоешь, когда выйдешь замуж в третий раз… Никаких служебных романов!

— А разве ты сама не была секретаршей Эллиса?

— Это было исключение. — Билли небрежно пожала плечами, но слегка покраснела. — Не следуй моему примеру… Спайдер знает?

— Да. Он благословил меня. И даже понял, почему я хочу уйти как можно быстрее.

— Дорогая, но мы не можем отпустить тебя без проводов. И никаких возражений.

И Билли тут же набрала номер Джози. Воспользовавшись моментом, Джиджи решила уйти. Она поцеловала Билли в макушку, помахала мачехе рукой, вышла в коридор и закрыла за собой дверь. На лестничной площадке ей попалась няня с корзиной чистого белья.

— Элизабет, я хотела вас кое о чем спросить, — остановила ее Джиджи. — Миссис Эллиот действительно чересчур заботится о мальчиках или мне это только кажется?

— Да, миссис Эллиот немного хватает через край, ведь она впервые родила в сорок. Да еще эта книга. Однако волноваться не из-за чего.

— Вы верите, что младенцы действительно управляют взрослыми с помощью взгляда?

— Конечно, Джиджи. А если не с помощью взгляда, то с помощью чего-нибудь еще. Они настоящие дьяволята.

Билли заметила коробку, перевязанную голубой шелковой лентой, только после ухода Джиджи. В ней проснулось любопытство. Под несколькими слоями папиросной бумаги лежал пеньюар из тонкого шелка чувственно-розового цвета, отделанный кремовыми валансьенскими кружевами.

Очарованная, Билли накинула пеньюар прямо поверх одежды и подошла к большому зеркалу. На нее смотрела совсем другая женщина. Женщина, знавшая секреты обольщения. Та, о существовании которой Билли уже забыла. Она смотрела на себя с удивлением и легким испугом, понимая, что испытывает сексуальное возбуждение. «О господи, а это еще что?» — подумала она, вынимая открытку, которой Джиджи сопроводила свой подарок.