Ее самое горячее лето - Элли Блейк

Когда соломинка ткнулась в дно половинки кокосового ореха и втянула последние капли рома, кокосового молока и чего-то неведомо-экзотического, Эйвери отодвинула этот импровизированный бокал в сторону и с довольным вздохом осмотрела пустой бар на открытой террасе, куда ее привел Джона.

Джона Норт с «Северного чартера». Выпив примерно половину коктейля, она сообразила, что кораблик принадлежит ему. И осталась довольна своей догадливостью. От этой мысли по ее телу пробежали приятные волны. Что ей всегда нравилось.

Так кто такой этот Джона? Сильный, грубоватый, симпатичный, любитель покомандовать. О да, несколько минут назад он куда-то ушел… Она осмотрелась, прикрыв глаза ладонью от низкого ярко-оранжевого солнца над темно-синим морем. Ой! Ведь уже закат?

Эйвери отыскала в сумке телефон и посмотрела время. Боже правый, она же пропустила отплытие! Со стоном она обхватила голову руками.

Она согласилась с ним выпить, потому что в его дикарскую башку втемяшилось ее опекать. А сейчас этот варвар куда-то смылся и оставил ее одну на островке посередине Тихого океана, перед наступлением ночи, и нигде…

– Все в порядке? – прогудел знакомый голос.

Эйвери открыла один глаз и посмотрела через щелку между пальцами. Джона стоял рядом, в шортах цвета хаки, в фирменной светлой рубашке «Северного чартера». На вечернем ветерке она хлопала по выпуклостям и впадинам у него на груди, а солнечные лучи освещали его загорелую кожу.

Он мог чем-то раздражать ее, упрямицу, но нельзя было отрицать его Эффектности, с большой буквы. Загорелое лицо с легкой щетиной. Широкие, мощные плечи. Темные вьющиеся волосы, которые так хотелось погладить. По правде говоря, в нем было много чего хотелось бы коснуться любой девушке…

Но только не ей, напомнила себе Эйвери, опустила руки и села на них, чтобы они не сотворили что-нибудь спонтанно.

Если кому и повезет насладиться ее прикосновением, то, пожалуй, Люку! Да, напористому, обходительному, ухоженному Люку Харгривсу. Вот что надо сделать, будет замечательно…

– Как самочувствие, Эйвери?

– Хмм? Что?

– Сколько ты таких выпила? – рассмеялся Джона.

– Всего один, большое тебе спасибо. У меня все хорошо.

– А говоришь так, словно выпила несколько. Оттого и стала такая хорошенькая.

– Я так сказала, потому что у меня правда все хорошо. – Ну, почти все. – Именно так. Хорошо. Только слишком много солнца. А эти коктейли сразу в голову ударяют. И… – Она повела рукой в одну сторону, потом в другую, не уверенная, какое направление выбрать. – И вообще мне сейчас надо на корабль, чтобы немедленно вернуться на материк.

Джона отодвинул кресло, словно его ногам требовалось больше пространства. Эйвери взглянула на него и быстро заморгала, затем подняла глаза, встретилась с ним взглядом. Он смотрел холодно и горячо одновременно. Словно видел ее насквозь.

Она сглотнула. Как же все это тяжело! Выпить рома с кокосом и… еще с чем-то дьявольским, отчего она сразу опьянела.

– Эйвери.

– Да, Джона.

В глубине его быстрых как ртуть глаз блеснули огоньки.

– Мы пойдем отсюда, как только ты расскажешь мне, зачем приехала в наши места.

Эйвери задумалась, вспоминая, сколько же она выпила. Объяснить ему? Все как есть? Что она почувствовала себя не в своей тарелке и улетела из Нью-Йорка, чтобы не присутствовать на пирушке, которую затеяла ее мать в десятую годовщину развода?

– Чтобы повидаться с Клаудией, – напомнил ей Джона после того, как она несколько секунд молча сверлила его взглядом.

– Да! Конечно. С Клаудией. Мы ведь подруги, ты знаешь? Уже давно-давно-о.

На сей раз он не рассмеялся, а лишь улыбнулся. От этой радушно-широкой улыбки его глаза засверкали, а морщинки у их краешков стали глубже. Футы! Не должен мужчина так сексуально улыбаться, сексуально смеяться и вообще быть таким сексуальным. Как он сейчас. А все этот колдовской коктейль.

– У меня забронирован номер в местном отеле «Чайное дерево»…

– Вау! Было так любезно с твоей стороны угостить меня коктейлем… – сногсшибительным коктейлем, – чтобы смягчить солнечный ожог, – и добавить раскованности, – а вот забронировать номер это несколько самонадеянно, ты не находишь?

– Эйвери, – обратился он, а ей захотелось, чтобы он назвал ее принцессой или дорогой, ведь он говорил настолько протяжно, что ее имя звучало как десятиминутная прелюдия. – Этот номер для тебя. Только для тебя одной.

– Ох. – Она сделала паузу. – Конечно. А откуда ты знаешь, что я могу расплатиться? Может, у меня ни цента в кармане. Или я скупердяйка. Или…

– У нас здесь все друг друга знают. Стоило мне черкнуть имя Клаудии, и вопрос решился.

– Неужели?

Как мило! Клаудию так любят, что на все для нее готовы? А этот отель правда замечательный. Только почему номер не забронировали для Джоны? Может, потому, что он пока не заслуживает такого внимания. Но все равно надо будет его отблагодарить.

– Я также пообещал Клаудии, что завтра доставлю тебя обратно.

Эйвери снова стрельнула в него глазами. Коктейль. Номер. Вся эта экскурсия. Может, он и не такой болван? Хм. Значит ли это, что ей надо быть с ним любезной?

Она отодвинула кресло и сбросила его ладонь со своей руки. С первого раза ничего не будет. Так быстро он ее не получит, это решено.

Эйвери подняла взор и встретилась с ним взглядом. Уголки его рта нетерпеливо изогнулись. Во избежание международного конфликта она положила ладонь на его руку, очень теплую, как она и ожидала, и сильную, как догадывалась, и с загрубелой кожей, и все это она мгновенно остро почувствовала.

– Извини, – выдохнула она и попыталась встать, – я сегодня не в форме. Сама не знаю почему.

В свете заходящего солнца его серые глаза потемнели.

– Тебе помочь?

От его взгляда у нее заныло под ложечкой, а сердце заколотилось так, что его стук отдавался в ушах.

Простой вопрос и простой ответ:

– Сама справлюсь.

Его присутствие рядом вызывало в ней легкое замешательство. Требовалось все время себя сдерживать, чтобы у него не создалось о ней превратного впечатления.

Однако если она и сделала какой-то вывод из недавних событий своей собственной жизни, то прежде всего что крайне нуждается в отдыхе. Что хочет простого летнего отдыха. Чтобы ее не беспокоило ничто, кроме улыбки загорелого юноши по другую сторону костра на пляже.

– Все в порядке, – промолвила она и пожалела, что открыла рот, когда из него вылетели следующие слова: – Я сейчас… думаю о том… чтобы кое с кем пообщаться.

– Кое с кем? – Все внутри его вдруг напряглось.

– Ну, с мужчиной, если точнее.