Великолепный век - Пола Льюис

Она подошла и взяла записку.

«Несмотря на наш конфликт или, возможно, благодаря ему, я получил истинное наслаждение от нашей встречи. Пообедайте со мной сегодня вечером. Джеф».

Глория смяла записку и выкинула в мусорное ведро. Его снисходительный тон не понравился ей.

— Ты можешь взять цветы себе, Эми, — внезапно сказала она, — или послать их вниз в машинописное бюро.

Глаза секретарши расширились от удивления.

— Так ведь это от мистера Маллоуна…

— Да, от него, и я думаю, что если он позвонит…

Но Глория не успела договорить, так как в этот момент в комнату улыбаясь вошел Алан Кэстли.

— М-м-м, прекрасные розы. Ваши, Глория?

Она кивнула.

Глаза Алана заблестели.

— Могу я узнать, от кого?

Глория не хотела говорить, но не могла обманывать своего босса.

— От Джефа Маллоуна, — натянуто проговорила она.

— Очевидно, вы понравились ему, — заметил он.

— Возможно, — сказала Глория, немного раздраженная его тоном.

Но он словно не замечал ее реакции.

— Может быть, хоть этому сердцееду удастся завоевать вас. У меня, к сожалению, ничего не получилось, хотя я достаточно старался!

Глория улыбнулась. Алан действительно добивался ее в течение многих лет. Холостой в свои сорок лет, с непринужденными, даже несколько развязными манерами и напускной простотой, за которой прятался хитрый деловой ум, Алан был подходящим человеком, но Глория не намеревалась заводить роман со своим боссом. И не из соображений деловой этики — он ей просто не нравился.

Мне никто не нравится, уныло подумала она. За исключением Джефа.

— Так, где вы обедаете?

— Я? Нигде.

Глория поймала его недовольный взгляд.

— Совсем нигде?

Она повернулась к секретарше.

— Пожалуйста, скажите мистеру Маллоуну, когда он позвонит, что я не принимаю его предложения.

Алан прошел в ее офис, и Глория последовала за ним. Он посмотрел ей в лицо.

— Почему?

Было бессмысленно играть с таким хитрым мужчиной, как Алан, и она уже собралась рассказать ему правду, что Джеф отец ее ребенка, но не знает об этом, а она не хочет, чтобы мир перевернулся для нее во второй раз. Но слова не шли с языка.

Алан следил за выражением ее лица с недовольством.

— У вас с кем-то свидание?

— Нет.

Он знал об отсутствии свиданий в ее жизни.

— Тогда Брайан? Проблемы с няней?

— Нет, Алан, нет, — тяжело произнесла она, — все не то.

— Тогда какая причина? Он выгодный клиент. С другими клиентами вы раньше обедали. Почему бы вам не пообедать и с ним?

— Это приказ?

Она твердо встретила пристальный взгляд Алана.

— Я не могу вам приказывать, Глория.

Она знала, что шеф подшучивает над ней, и постаралась изобразить улыбку.

— Вы знаете, я все еще очень слаба после гриппа.

Алан ударил рукой по лбу.

— Почему вы сразу не сказали? — Он печально улыбнулся. — Хотя, думаю, это такой шанс, который большинство женщин использовали бы, даже если бы умирали. Когда я был в Штатах в прошлом году, то убедился: Джеф фактически сводит с ума своих поклонниц. Но вы как всегда непредсказуемы, за что мы вас все и любим.

Глория засмеялась.

— Не уверена, что это звучит как комплимент! А сейчас, Алан, — она эффектно улыбнулась, — не хотите ли поговорить о чем-нибудь конкретном?

— Хочу. Нужно поговорить о деле Хэйнеса. У вас его бумаги?

— Конечно.

То, что Глория могла сейчас заняться ворохом счетов компании Хэйнеса, запутанных до невозможности из-за внезапного увольнения секретаря и из-за того, что он, как обнаружилось, подделывал книги, было спасением для нее.

После того как Алан покинул офис, Глория работала без отдыха почти до трех часов и только подумала о том, что хорошо бы выпить чашечку кофе, как зазвонил телефон.

— Алло, — устало произнесла она в трубку.

Ответом было молчание.

— Алло, — повторила она. И затем, когда снова никто не ответил, спросила: — Кто это?

После некоторой паузы раздался знакомый голос:

— Миссис Коннел?

— Да, мистер Маллоун, — быстро произнесла она, кусая губы.

Глория узнала бы этот голос в любое время суток, где бы его ни услышала, но сейчас жалела, что выдала себя.

— У вас хорошая память на имена и голоса, ведь мы виделись всего один раз. — Его голос звучал немного грубовато. — Держу пари, что вы не всех клиентов приветствуете по имени, пока они не назовут себя.

Она покрутила ручку в пальцах.

— Не все мои клиенты имеют американское произношение. — Что-то в его тоне встревожило Глорию. Ее сердце билось со страшной силой. — Вы хотите спросить меня о чем-нибудь, мистер Маллоун?

Опять этот холодный скучный тон.

— Можно подумать, что вы сразу же ответите мне, — зло сказал он, и затем раздался щелчок.

— Мистер Маллоун! Мистер Маллоун! — механически, как телефонистка, повторяла Глория.

Она положила трубку дрожащей рукой.

Почему он прервал разговор? Глория качнула головой, словно не желая зацикливаться на случившемся. Надо игнорировать его.

Она взяла ручку и снова начала писать. Но не смогла сосредоточиться. Дурное предчувствие овладело ею. И зачем только Эми соединила их? Да затем, что ты сама настаиваешь, чтобы все клиенты связывались с тобой по телефону, оборвала она себя. Сделай помощница иначе, ты первая была бы недовольна. Или нет?

Она нажала кнопку вызова, и Эми немедленно вошла.

— Если появится мистер Маллоун, дайте мне знать немедленно, хорошо, Эми?

— Но вы ведь не ждете его, не так ли?

— Я? Нет, не жду.

Но глупый неразумный страх, что он может прийти в офис, не проходил.

В половине шестого Глория отпустила Эми и начала собираться. На всякий случай она выглянула из окна. Был ясный, теплый майский вечер. Прогулка до станции улучшит самочувствие, развеет все думы и избавит от дурных предчувствий, которые не оставляют ее в последнее время.

Вдруг она почувствовала легкое прикосновение.

— Привет, Гло, — услышала она нежно произнесенное приветствие.

Глория на минуту застыла, затаив дыхание, чувствуя, как бледнеет. Но это не шок, нет. С того момента как Джеф без предупреждения повесил трубку, она подсознательно ожидала этого. Ее преследовал страх.