Девушка без имени - Татьяна Веденская

Девушка безмолвно и безучастно наблюдала за тем, как Иван счищает с большого круглого стола всякий мусор, как ставит разномастные чашки, ищет чистые ложки и тарелку, чтобы положить видавшие виды пряники. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, испытывая неловкость из-за беспорядка и немытой посуды.

Откуда он бы мог знать, что его неудавшийся поход за сигаретами принесет такие плоды? А то, что ему неудобно, – еще один сюрприз для него самого. Эта девушка, Ирина, она и в самом деле как принцесса. Ступает мягко, грациозно, как и положено принцессам. А вот кормить их черствыми пряниками не положено.

– Вы пьете зеленый или черный чай? – спросил Иван, вынимая из шкафчика заварку. Ирина обычно пила только травяные чаи, любила ромашку и чабрец или апельсиновый чай с корицей. Не стоило сейчас вспоминать об этом. Сейчас она была близка к тому, чтобы жадно наброситься на воду из-под крана. И закусывать пряниками.

– Любой, пожалуйста, – ответила она, стараясь отвести взгляд от пряников. Голод свел желудок, и девушка почувствовала, как в животе заурчало. Быстрый взгляд на Ивана – увидел, заметил? Как неудобно. Дурацкая ситуация.

– Присаживайтесь, Ирина. – Иван галантно отодвинул стул и помог ей занять место. Стол был рассчитан человек на десять, не меньше. При желании можно было бы впихнуть и двадцать, наверное. Резные ножки выдавали ручную работу. Наверное, это чудесно – жить в таком мире, где все, что ты делаешь, нацелено на красоту. Будет ли удобно взять пряник? Нужно подождать, пока он сам первым возьмет один. Да, так будет лучше.

– А какого рода портрет вы хотите написать с меня? – спросила Ирина, непроизвольно сглатывая слюну. В голове появилась новая, неприятная мысль. Что, если он вообще не возьмет пряник? И они так и будут сидеть, пить чай. Какой ужас… Говорят, человек может свободно прожить без пищи хоть месяц, а она не может отвести взгляд от пряников.

– Этого я и сам еще не знаю, моя драгоценная муза в шляпе. Посмотрим, бумага подскажет. Сахар? – он протянул ей хрустальную сахарницу, помутневшую от налипшего с внутренней стороны сахара. Вдруг взгляд его стал внимательным, он буквально сверлил девушку взглядом, он был полон подозрений. Иван прищурился и почему-то покачал головой.

– С вами все в порядке? – неожиданно спросил он и наклонился ближе, облокотившись на стол. Затем взял пряник, но не стал его есть, а протянул Ирине.

– А вы? – спросила она, и тогда Иван, продолжая смотреть на Ирину, подхватил еще один и откусил. Девушка взяла пряник из его руки, но так и не решилась съесть. Желудок утих, зато захотелось убежать на край света. Чего он пялится?

– Да-да, – кивнула Ирина. – Все в порядке.

– Пейте ваш чай, – скомандовал Иван.

– Вы грубиян, знаете об этом?

– Поверьте, да, – кивнул Иван, продолжая следить за Ириной обеспокоенным взглядом. Затем он вдруг резко поднялся и отставил стакан. – Знаете что, вы пока тут располагайтесь, можете сбросить ваши ходули и дать ногам отдохнуть, а я пойду схожу тут недалеко.

– Куда вы пойдете? Вы что, оставите меня здесь, одну? – поразилась Ирина. – Тогда я тоже пойду!

– Нет-нет, – помрачнел Иван. – Вы же обещали мне остаться. Я еще пока не решил, как и что я буду делать, и мне нужно… – Снова повисла пауза, Иван задумчиво смотрел в окно, покусывая губы. – Мне нужно все подготовить. Рисование, знаете ли, не терпит суеты. А у меня… – Он помедлил и посмотрел на Ирину каким-то почти рентгеновским взглядом.

О чем вы думаете, Ирина?

– У меня закончились сигареты, – продолжил он после чересчур долгой паузы. – И огниво. Знаете, я совсем забыл об этом. А ведь я за ними и вышел. Пошел прогуляться и купить сигарет. А встретил вас. И забыл обо всем. Так что… вы отдыхайте, пейте чай с пряниками и ждите меня. Можете пройтись… тут. Поглядеть, что и как. Мои работы в большой мастерской. Это если прямо по коридору.

– Хорошо, – неуверенно протянула Ирина. – Огниво?

– Зажигалку. Вы вот не курите, а значит, вам меня не понять, – пробормотал Иван, похлопывая себя по карманам. – Я буквально – одна нога здесь, другая там. Если захотите, в зале есть телевизор.

– Я не любительница. Моя мама обожает новости, а я терпеть их не могу.

– Тогда найдите что-нибудь еще. Можете полопать пузырики.

– Что? – рассмеялась Ирина, а Чемезов кивнул на валяющийся на полу полиэтилен со вздутыми, наполненными воздухом пузырьками. Упаковочная пленка.

– Все, я пошел. Вернусь через десять минут, не больше. Крайний срок – пятнадцать. Вы еще чай не допьете.

– Идите уже! – воскликнула Ирина, улыбаясь. – А то у вас наблюдается явный недостаток никотина. Несете какую-то чушь.

– Чушь – это да, это я умею. Ее нести, знаете ли, не каждому дано! – продолжал бормотать Иван Чемезов, выходя из квартиры. Но стоило только ему закрыть за собой дверь, выражение лица его изменилось, он стал серьезным и быстрыми шагами направился к выходу из двора.

Только бы она не ушла. Только бы не испугалась, не спугнуть бы.

Иван пошел, нет, побежал вниз по улице. Черт подери этот тихий московский центр, полно ресторанов, а до толкового продуктового магазина надо бежать через три квартала. Да еще небось и очередь. Тесная лавка была полна посетителей, и это чуть ли не взбесило Ивана. Ну почему именно сейчас, именно сегодня, когда он так спешит!

Бананы, сок, яблоки. Что еще? Что-то, чего не нужно готовить, что-то простое и быстрое. Колбаса! Хлеб, конечно же, хлеб. Вот ведь дубина, чуть не забыл. Возьми творог, пирожные.

Иван совал в корзину все, что попадалось ему под руку, поминутно поглядывая на часы. Стоя на кассе, он в нетерпении стучал пальцами по ленте. Даже то время, что потребовалось приемному устройству кредитных карт, чтобы соединиться с банком, показалось Ивану необычно, недопустимо долгим.

– Нельзя ли побыстрей? – воскликнул он, раздраженно глядя на кассиршу.

– Интернет такой, – буркнула та не глядя, и чек наконец пополз вверх. Десять минут заняла обратная дорога. С сумками было сложно открыть дверь в подъезд, и сливы рассыпались по асфальту. Конечно, известная всем криворукость Чемезова, его бывшая жена могла бы о ней саги писать.

Как могло получиться, чтобы эта девушка оказалась одна на улице, без сумки или телефона, смертельно усталая и голодная?

В том, что Ирина была голодна, Иван теперь не сомневался. Только совершенно оголодавший человек может смотреть на жалкие старые пряники такими глазами. Вот только есть не стала – постеснялась. Принцесса. Нужно будет написать ее так. На горошине.

Уже заходя в подъезд, Чемезов понял, что сигарет он так и не купил. Вот черт! Два раза сходить – ни одного раза успешно. По-чемезовски, ничего не скажешь. А что, если она спросит? Ладно, курить – здоровью вредить.

– Я думала, вы решили не возвращаться, – услышал он ее голос из глубины коридора. – Уже собиралась прыгать в окно, как вы и предлагали.