Не пытайся скрыть любовь - Хелен Бьянчин

— Не позволяй ей тебя беспокоить.

— Я справлюсь.

Конечно, она с ней справится… на словах. А если даст волю эмоциям, то сгорит, как спичка, в огне собственной ревности.

Взгляд Франко стал непроницаемым. Он привлек жену к себе, ласково погладил ее по щеке, но потом вдруг отстранился и вернулся к плите, предоставив Джинне доделывать салат.

Молодая женщина накрыла на стол, вытащила из микроволновки чесночный хлеб и достала из холодильника пармезан. Франко тем временем откинул на дуршлаг макароны.

— Хорошо. Действительно хорошо, — сказала Джинна, попробовав получившееся блюдо.

Простая, обычная еда, приготовленная своими руками, всегда казалась ей вкуснее той, которую подавали на официальных приемах.

— Спасибо.

— Prego.

— О, говорим по-итальянски? Это чтобы достичь гармонии с пищей?

— Это чтобы язык не забыть, — негромко ответил Франко. — Или ты забыла, что завтра вечером к нам придут Анна-Мария и Санто?

— А, бабушка и дедушка…

— Как ты думаешь, что заказать Розе?

Джина глотнула еще вина и намотала на вилку спагетти.

Франко внимательно посмотрел на нее.

— Хочешь приготовить что-нибудь особенное?

— Угу.

— Роза будет тебе помогать?

Джина ослепительно улыбнулась.

— Solo. Я собираюсь посвятить этому весь день.

— О, вечер обещает стать захватывающим…

Глаза Джины лукаво блеснули.

— Чувствую, ты ухватил суть.

Когда Джинна была в Риме, она училась у лучших поваров. Если бы она выбрала своей профессией кулинарию, то легко стала бы шеф-поваром. Но Джинна родилась в семье Кастелли, а это значило, что ей не суждено работать в ресторане.

Анна-Мария Кастелли по праву считала себя настоящим гурманом. Она лично учила свою кухарку готовить. У Анны-Марии было замечательное обоняние и осязание, и она любила хвастаться, что может почувствовать в блюде или напитке не только каждый ингредиент, но и точную пропорцию продукта.

Санто Джанкарло, напротив, просто любил поесть. Если еда была вкусной и нравилась ему, Санто было наплевать, из чего она приготовлена.

Бабушка и дедушка спорили и ссорились по любому поводу, но все равно у них было много общего, хотя они и не желали этого признавать.

Джинна подобрала вилкой последние феттучини, откусила немного чесночного хлеба и допила вино.

— Ты готовил; я позабочусь о посуде, — объявила она и начала собирать тарелки.

Оставить их Розе как-то не пришло ей в голову.

— Кофе?

Франко встал.

— Я сам приготовлю и отнесу свой в кабинет.

— И мой туда же отнеси.

Джинне надо было проверить почту, разослать несколько писем, утрясти кое-какие дела и заодно решить, что приготовить на ужин в воскресенье.

Молодая женщина ловко вымыла посуду, и вскоре в кухне воцарились чистота и порядок. Потом она вдруг захотела чаю вместо кофе, приготовила его и взяла в кабинет.

Когда она подняла глаза от ноутбука и решила пойти спать, было уже совсем поздно.

Джинна уже почти спала, как вдруг почувствовала присутствие мужа. Она с радостью скользнула в его объятия, а он прижал ее к себе.

Теплая кожа, твердые мускулы… Этот мужчина притягивал ее, словно магнит. В полумраке спальни Джинна могла не стесняться проявления своих желаний. Губы Франко нашли нежную впадинку на ее шее и начали нежно, но настойчиво ласкать ее.

Его умелые руки касались ее кожи там, где это было наиболее приятно, они дразнили и манили ее. У Джинны перехватило дыхание.

Давай, ну давай же, сейчас…

Франко нашел губами ее губы, а она обвила его ногами, стремясь слиться с ним в единое целое.

— Ты настолько сильно хочешь этого?

Джинна не ответила, просто не смогла, потому что в этот момент муж вошел в нее, заполнив, как ей показалось, ее всю. Она перестала думать. Единственное, что она ощущала, — желание, пульсирующее внутри ее тела.

Когда все кончилось, Франко перекатился на свою половину постели, не выпуская жену из объятий.