Повод для служебного романа - Синди Майерс

Спокойнее места, чем спальня в доме Грахама, Эмма не могла и придумать. Тем не менее ей не спалось. Едва она смыкала глаза, как ей начинал сниться ресторан, в ее ушах снова звучал тот зловещий ровный голос, и такие кошмары одолевали ее до утра.

Грахам постучал в дверь в начале восьмого.

– Хотел дать тебе поспать подольше, но мне надо на службу, – сказал он, войдя с чашкой кофе. – А оставлять тебя здесь одну тревожно.

Он посмотрел на нее, а она вспомнила, что не причесана и ее рубашка расстегнута. Несмотря на его делано равнодушный взгляд, она понимала: стоит дать ему знак, как он тут же окажется рядом с ней в постели.

Она отбросила в сторону грешные мысли. Насколько ее тело тянулось к нему, настолько разум предостерегал от сближения с великаном капитаном.

– Спасибо за кофе, – поблагодарила она и взяла чашку. – Я успею принять душ?

– Да, и можешь не спешить. Я подожду на кухне.

Она выпила кофе, освежилась в душе, оделась, и настроение у нее чуть поднялось. Джейни свернулась в клубочек на подушке и наблюдала, как Эмма причесывается и делает макияж. В отличие от ее хозяйки киска чувствовала себя на новом месте вполне комфортно.

– Пожалуй, в этом ворчуне капитане правда есть какой-то шарм, – промолвила Эмма, надевая золотые сережки. – Хотя вряд ли ему нравится, как я зарабатываю себе на жизнь. – Наверняка Грахам недолюбливал всех журналистов, пусть сам никогда бы в этом и не признался.

Джейни юркнула за ней на кухню. Грахам готовил яичницу с тостами.

– Чем богаты, тем и рады. – Он поставил перед ней тарелку.

– Выглядит великолепно. Спасибо.

Он налил ей еще кофе, а плошку с водой и миску с кормом поставил рядом с раковиной.

– Умею находить общий язык с животными. – Он сел напротив нее.

– Но не с людьми, – заметила она.

От ее шпильки уголки рта его насмешливо поднялись. У него были красивые четко очерченные губы. Ей вспомнился их поцелуй накануне, до того неприятного звонка, выбившего ее из колеи. А если бы ей не позвонили? Она провела бы ночь в постели Грахама? А потом? Ведь они так и не стали единомышленниками. Да, она согласилась помочь ему. Но она же не наивная дурочка? Скорее всего, он и половины того, что знает, ей не рассказал. Поэтому ей, как обычно, придется с боем добывать каждую кроху интересной информации. И вряд ли они при этом поладят.

– Удалось выяснить, откуда мне вчера звонили? – спросила она.

Он покачал головой:

– Любой человек, который смотрит телевизор, знает, как сделать один анонимный звонок. А если это тот, кто вчера в нас стрелял, то он профессионал.

– Никак не возьму в толк, почему стала его мишенью.

– А что было в тех бумагах, которые пропали из твоего дома?

– Ничего, кроме того, что вошло в мои статьи.

Он с хрустом откусил кусочек тоста и посерьезнел.

– Должно быть, в них было что-то не предназначенное для статей, – рассудил он.

– О, конечно. – Мелкие детали, наблюдения, но ничего важного.

– А то, что ты записывала у Прентиса? Тоже пропало?

– Да. Как и многие другие материалы. Все, что я узнала о Лорен Старлинг и ее исчезновении. Но почему они все это забрали?

– Может, они сами толком не знали, что ищут? Или хотели скрыть свои истинные намерения: сгребли все, маскируя подлинную цель. – Он подобрал остатки яйца на тарелке кусочком тоста и отправил его в рот.

– И зачем было забирать мои заметки? Это же не помешает мне написать статью. Что-то сохранилось в памяти. Что-то в диктофоне – он здесь, в моей сумочке. И я могу снова взять интервью у тех же людей.

– А над чем ты сейчас работаешь?

– Пытаюсь что-то написать о вчерашней пресс-конференции.

Он хмыкнул:

– Да мы там ни о чем толком и не поговорили.

– Отнюдь. На статью точно хватит, и можно вспомнить для затравки недавние выступления сенатора Мэтьюсона и тяжбу, которую затеял Ричард Прентис.

– Ну и что тут страшного для кого-то? Никак не пойму.

– И я хочу добавить к этому информацию о крушении самолета и убийстве Бобби. Хотя наш главред, зная о моих отношениях с погибшим пилотом, наверняка поручит основную статью о нем другому журналисту.

– Что-нибудь еще?

– Хочу найти следы Лорен Старлинг, разобраться с ее исчезновением.

– Если только это исчезновение. – Он поднял руку, чтобы предупредить ее возражения. – И есть ли здесь криминал. От этой эксцентричной особы можно ждать любых сюрпризов. Но поверь, наши ребята стараются найти хоть какую-то зацепку в этом деле.

– Приятно слышать. Спасибо за информацию.

Он кивнул.

– Вернемся к угрозам в твой адрес. В украденных бумагах могло оказаться нечто пустое с твоей точки зрения, однако интересное для кого-то другого. Например, записи о Ричарде Прентисе, которые, по его мнению, не следовало больше никому видеть. Знаешь, у нас нет никаких доказательств его противозаконной деятельности. Но печенкой чувствую, что он нечист на руку.

– Рауль Мередес орудовал поблизости от владений Прентиса, не так ли? – Этого связанного с мексиканским наркокартелем и с торговцами людьми преступника убили, когда он пытался взять в заложники студента колледжа. Бедолага собирал в той местности материалы для курсовой работы. Полицейские клялись, что не стреляли на поражение. Мередеса прикончил снайпер и сразу после этого скрылся. Останься тот в живых – мог бы на суде назвать заказчика всех этих преступлений.

– Ему приходилось пересекать земли Прентиса, – сказал Грахам. – Ни на минуту не поверю, что Прентис не знал о происходящем. У него полно охранников и видеокамеры на каждом углу.

– А если он считает, что не его обязанность об этом докладывать? И потом, почему мишенью выбрали меня? Я две недели проводила с ним по нескольку часов в день, и он ни разу не выказал недовольства. И с тех пор прошло полгода. Почему же сейчас я стала для него угрозой?

– Не знаю. Может, дело в погибшем пилоте.

– Мы были просто друзьями. Болтали о пустяках. Ничего серьезного.

– Прентис мог этого не знать. Прослышал о ваших с Бобби встречах и решил, что он может наболтать лишнего. Например, о грузе на этом самолете и кому он предназначался.

– А что это за груз?

Он замялся:

– Мы занимаемся этим вопросом. – Он допил кофе. – Если ты заморила червячка, нам можно ехать. Хотя ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

– Нет, поеду к себе. Уверена, что полиция решила все вопросы.

Он повернулся к ней, а его большое тело заполнило дверной проем, закрыв ей выход из кухни.