Дороже всего на свете - Хейди Беттс

Шеннон заметила лукавый огонек в его глазах и веселые нотки в голосе. Улыбнувшись, она взяла самый большой кусок и откусила.

Следующие несколько минут она молча жевала, поглядывая на остальные коробки, выбирая, какую же пиццу съесть потом.

– Это так любезно с вашей стороны. Большое спасибо.

Она положила руку ему на колено, совершенно случайно, не думая о том, как Берк расценит этот жест. И когда он взял ее руку в свою, она не отняла ее. У нее просто не было сил сопротивляться.

– Мне самому очень приятно. Вы уверены, что больше не хотите?

Она решительно мотнула головой:

– Нет! Я не смогу съесть больше ни кусочка.

Все было очень вкусно, как раз об этом я мечтала.

Спасибо еще раз.

Она вежливо отняла руку.

– И часто с вами случаются приступы голода? – поинтересовался он, отодвигая коробки, которые стояли между ними.

Их колени соприкоснулись. Берк снова взял ее руку в свою. И подвинулся к ней еще ближе. Когда он откинул голову назад, чтобы внимательно посмотреть ей в лицо, она немного расслабилась и попыталась ответить на его вопрос.

Если она скажет, что съела большой пакет кукурузных хлопьев по дороге к врачу, он подумает, что она обжора. Она снова почувствовала угрызения совести, что ест так много. Но ведь он отец ребенка и ее работодатель, и он должен знать всю правду.

– Только иногда, – сказала она, беря в руки бутылочку с водой, которую он купил ей вместе с пиццей.

– И все-таки как часто?

Она снова смутилась, но решила быть с ним откровенной.

– Мне очень часто хочется мороженого. Я могу съесть сразу шесть порций, хотя раньше вполне хватало одной. Так что я чувствую себя обжорой. Тут она заметила лежащую недалеко от нее упаковку цветных леденцов. – Вы знаете хоть кого-нибудь старше шести лет, кто любит эти леденцы?

Берк слегка улыбнулся.

– Я полагаю, беременные женщины, – он потянулся к упаковке с леденцами и достал ярко-желтый, – а также будущие отцы.

Она с улыбкой посмотрела на него. Интересно, сколько глянцевый журнал заплатил бы за историю о том, как самый завидный жених Чикаго лакомится цветными леденцами на заднем сиденье своего лимузина? Рядом с суррогатной матерью нерожденного малыша. Ей стало смешно.

– Неплохо, – пробормотал он. – Конечно, не так чудесно, как я помню из детства, но я могу понять, почему вы их так любите.

Тут он стал серьезным и внимательно посмотрел на нее.

– Надеюсь, вы всегда будете говорить мне о том, что вам нужно. Даже о кукурузных хлопьях или мороженом в три часа ночи.

Она улыбнулась, тронутая его вниманием и заботой:

– Спасибо, надеюсь, я не скоро их захочу. По крайней мере не в ближайшие несколько месяцев.

Она заметила, что он сглотнул и сжал челюсти.

– Вы правы. Теперь, я думаю, можно ехать.

– Семь месяцев, если быть точной, – сказала она в тот момент, когда машина подъехала к дверям ее дома.

Было трудно поверить, что она беременна. Хотя вот уже два месяца она носит под сердцем ребенка этого человека.

Ее мама, наверное, умерла бы, если б узнала, что она пошла на такое. И Шеннон решила держать все в тайне настолько долго, насколько это возможно.

Шеннон знала, что мама не поняла бы ее. Ведь есть и другие возможности заработать деньги. Но Шеннон уже убедилась в том, что ее согласие стать суррогатной матерью было единственной возможностью получить необходимую сумму. Девушку смущало лишь одно: ее мать никогда не увидит собственного внука. Но что сделано, то сделано. Шеннон понимала, что будет невероятно тяжело расстаться с ребенком, но в то же время она знала, что Берк станет прекрасным отцом. Конечно, у нее не будет возможности воспитывать этого малыша. И уж тем более она не могла рассчитывать на то, что отец ребенка влюбится в нее.

Водитель вышел из машины и открыл дверцу, подав ей руку. Берк тоже вышел и начал доставать бесконечные коробки с пиццей.

– Давайте я отнесу все это вам домой.

– О нет, я больше ничего не смогу съесть, – возразила она, возвращая коробки обратно на сиденье. – Вы найдете, кому их отдать. – Она повернулась к водителю, который стоял в ожидании дальнейших указаний. – Вот вам, например. Возьмите несколько коробок. Ведь у вас есть дети?

Водитель вопросительно посмотрел на Берка.

И так как Берк не возражал, он сказал:

– Да, мэм. Я думаю, они не пропадут.

Берк вновь подошел к коробкам. Он приоткрыл пару крышек, выбрал ту пиццу, которая ему больше понравилась, взял эту коробку и сказал:

– Вы можете забрать все остальное. А я провожу мисс Мориарти до квартиры.

Она было открыла рот, чтобы снова возразить, но передумала, взглянув на него.

– Спасибо, – просто ответила она и направилась к двери.

В жизни Шеннон было мало людей, готовых позаботиться о ней. По правде сказать, это была лишь мама. Ее отец бросил их, когда она была еще очень маленькой. Поэтому маме приходилось работать на двух работах и иногда брать работу на дом. Так как Шеннон часто оставалась одна, она научилась сама и заботиться о себе, и развлекать себя. И когда мама заболела, девушка считала естественным заботиться о ней до последнего.

Именно поэтому она и согласилась стать суррогатной матерью. Правда, ей очень повезло. Шеннон устраивали все условия контракта. Единственное, что ее смущало, – это настойчивые попытки Берка помочь ей. Она не хотела ни от кого зависеть.

Они поднялись на второй этаж и прошли к ее квартире. Открыв дверь, Шеннон пригласила Берка войти. Он шагнул в узкую прихожую и поставил коробку на тумбочку.

Она с трудом сдерживала волнение, ожидая, что скажет Берк по поводу ее бедной квартирки.

Ведь он привык к роскоши. Об этом говорил и его офис, обставленный с безупречным вкусом. И хотя ей самой квартира нравилась, Шеннон знала, что она слишком мала и скромна.

В квартире не было спальни, и Шеннон спала на небольшом раскладном диванчике в гостиной.

У окна стоял письменный стол, заваленный бумагами и книгами, а в углу на небольшой тумбочке старенький телевизор. На полках книжного шкафа и на подоконнике стояли горшочки с цветами. Но либо Берк не обратил внимания на скромную обстановку, либо он был слишком вежливым. Он просто внимательно посмотрел на нее.

– Еще раз спасибо за ужин. Пиццы были выше всех похвал.

– Я рад, – сказал Берк, доставая из кармана пиджака ручку и записную книжку. Затем прошел на кухню, потому что там было удобней писать.

– Надеюсь, вы помните, что я сказал вам? Если вам что-нибудь понадобится в любое время дня и ночи, звоните мне без всякого смущения. – Он протянул ей листок. – Это телефоны, по которым вы можете меня найти. Здесь телефон офиса, мобильный и домашний.