Единственная любовь - Рэчел Линдсей

В комнату вошла расстроенная Лоис:

— Стоит мне подумать о том, как он с тобой обошелся, о том, что наговорил… Хотелось бы мне изловить этого двуличного…

— Не надо! Я виновата не меньше, чем он. Ты предупреждала, чтобы я ему не верила.

— Я предупреждала тебя только поначалу. Потом, после того, как он начал увиваться возле тебя, я решила, что у него все же серьезные намерения. Единственное, чего я не могу понять, — зачем было делать тебе предложение.

— Потому что я имела глупость признаться ему в любви. Я сама сделала так, что он не мог от меня отделаться.

— Мужчины вроде Дэнни легко отделаются от любой девушки! Похоже, он просто заигрался. А потом ему не хватило духу признаться в этом.

— Пожалуй, это и есть самое обидное. Его трусость.

— Судя по тому, что сообщил его брат, — продолжала Лоис, — я поняла, что Дэнни ни слова о тебе не сказал! Как бы то ни было, теперь он в курсе и просил передать: если ты чего-нибудь хочешь, например норковую шубу или круиз, он все устроит.

На секунду Бет онемела.

— Не может быть! — наконец выдавила она. — Он… Он не мог такое сказать!

— Мог и сказал! Осмелюсь предположить, это его стандартный способ откупаться от подружек брата. — Лоис присела на краешек кровати и погладила сестру по плечу. — Может, это цинично, но я просто хочу, чтобы ты взглянула в лицо фактам. Дэнни — ничтожество, и ты должна о нем забыть! Чем скорее, тем лучше.

— Не волнуйся. С этой минуты его не существует.

Заставив себя улыбнуться, Бет подошла к туалетному столику. Да, она сказала громкие слова, а на самом деле все иначе. Что бы Дэнни ни натворил, она не могла забыть его так просто.

Но ей придется забыть его, и лучший способ это сделать — полностью посвятить себя работе.

Неожиданно она вспомнила, что Билл Сондерс предлагал ей работу. Но как на это отреагирует Лоис? Хотя Бет отказалась в первый раз, сейчас она колебалась. Обида на Дэнни заставила ее решиться прямо спросить мнение Лоис. Надо быть честными друг с другом.

— Твой бывший босс предлагал мне работать на него, — небрежно бросила она, наблюдая за Лоис в зеркале. — Это было в тот вечер, когда ты устроила вечеринку.

— Ты мне раньше ничего не говорила. — Лоис не сумела скрыть удивления.

— Особо не думала об этом. Я-то рассчитывала, что скоро выйду замуж! Тебе будет неприятно, если я соглашусь?

— Какое это имеет для меня значение?

— Ведь ты все еще любишь его. — Бет решила положить конец недомолвкам. — Вдруг тебе будет больнее, если ты узнаешь, что я каждый день его вижу.

Карие глаза кузины потемнели от боли.

— Не будет. Поверь, больнее уже не будет.

— О, Лоис! Я не пойду работать к нему, если тебе действительно будет от этого хуже.

— Нет! То, что я не разговариваю о Билле, не помогло мне его забыть. Честно говоря, стало только хуже. Работай у него и говори про него сколько хочешь. Может, если мне удастся взглянуть на него как на человека довольно глупого, с кучей недостатков, тогда я наконец забуду его!

Бет на следующее же утро позвонила Биллу Сондерсу и поинтересовалась, свободна ли вакансия. Он с энтузиазмом подтвердил, что место свободно. У Бет не осталось сомнений, что ее там ждут, и она согласилась выйти на работу в понедельник.

— Как поживает Лоис? — осторожно спросил мужчина, когда Бет уже собиралась положить трубку.

— Отлично, — солгала она. — Наслаждается новой работой и постоянно бегает на свидания.

— Передайте ей привет от меня, хорошо?

— Как только увижу. Но она так редко бывает дома…

Положив трубку, Бет скорчила ей рожицу, удивляясь, с чего вдруг вздумала врать. Если он не оценил значимости Лоис, работая с ней бок о бок, бесполезно заставить его понять это теперь. Кроме того, он несвободен. У жены прав всегда больше, и у невесты тоже. На нее вдруг волной нахлынули воспоминания о Дэнни. Словно он вдруг оказался в комнате рядом с ней. На самом же деле он был в тысячах миль отсюда, и их разделяло не только расстояние, но и другая любовь.

Остаток выходных Бет провела дома, придумывая для этого сотни предлогов. Хотя и она, и Лоис понимали, что причина одна: Бет все еще надеялась, что Дэнни позвонит. Правда, вряд ли слова смогут оправдать его поведение, но звонок с извинениями мог хоть чуть-чуть успокоить боль ее разбитого сердца.

Но прошла суббота, затем воскресенье… от него не было известий, и слабая надежда, которую девушка так лелеяла, умерла.

— Какой же дурой я была! — плакала она. — Какой доверчивой дурой!

— Мы все доверчивые, когда влюблены, — напомнила ей Лоис. — А большинство мужчин норовят ухватить все, до чего могут дотянуться.

— Билл Сондерс так не поступил!

— И очень жаль.

— Лоис!

Та пожала плечами:

— По крайней мере, у тебя есть какие-то воспоминания. А у меня только прощальный ужин и рукопожатие!

— Зато у тебя осталась гордость.

— Когда влюблен, это последнее, что имеет значение. А у тебя сильнее всего пострадала именно она — твоя гордость?

— Гордость — это важно, — повторила Бет.

— Какое отношение она имеет к любви?

— Самое прямое. Если бы Дэнни уважал меня, если бы считал меня умной, он бы не стал так глупо притворяться.

— Ерунда! Он просто вел бы себя умнее! И вообще, ум не мешает женщине выставить себя дурой из-за мужчины! Ты не первая и, поверь мне, не последняя.

— Больше ни за что не влюблюсь, — твердо заявила Бет.

— Я тебе напомню эти слова через год!

— Я не передумаю, — упорствовала Бет. — Обещаю.

Словно решив твердо придерживаться своих слов, Бет не позволяла чувствам возобладать над разумом. И каждый вечер отправлялась куда-нибудь с новым ухажером и возвращалась далеко за полночь.

Весенняя прохлада сменилась изнуряющей летней жарой. Все оставалось по-прежнему, и Лоис сочла себя обязанной попытаться воззвать к здравому смыслу сестры. Для этого она выбрала один из редких воскресных дней, когда Бет находилась дома.

— Я знаю, тебе не понравится то, что я скажу, — заявила Лоис, — но ты ведешь себя недостойно и нелепо. И мне это не нравится. Ты превращаешься в человека, которого твои родители возненавидели бы.

Наступила тишина. Лоис увидела, как побледнела Бет.

— Мне жаль, если я тебя обидела, — прошептала Лоис. — Но ты должна понять, что делаешь.

Бет отошла к окну. С высоты двадцатого этажа люди и машины казались совсем крошечными. Не верилось, что они способны причинить вред.

— У каждого из нас есть свой способ забыть о чем-то, — пробормотала она. — Если мой способ кажется тебе неправильным…