Ты моя судьба - Генриетта Рейд

Несмотря на утомительную дорогу, казалось, он не чувствует и толики усталости, когда мы подъехали к железным воротам имения. Мерцание масляной лампы освещало маленькое окошко в небольшом каменном домике, и, когда Рован посигналил, оттуда вышел мужчина и открыл ворота. Луна светила достаточно ярко, чтобы я могла рассмотреть его, пока он возился со связками ключей: он был невысокий, на слегка согнутых ногах и у него были песочного цвета волосы.

Когда Рован въехал в ворота, мужчина наклонился к открытому окну.

— Приятно снова видеть вас, сэр, — сказал он с искренностью, которая читалась в его маленьких, хитро прищуренных глазах, с любопытством изучавших меня. — А вы — та самая юная английская леди! Да!! Боюсь, что сейчас в замке вам не смогут оказать должного приема. Дорин обожгла руку, когда варила варенье из черной смородины, и теперь делает содовые компрессы. — Он кивнул в направлении домика. — А мисс Ита в панике носится, боясь что-то не успеть до вашего приезда. Да, что-то сегодня у нас особенно суетливый вечер выдался. — Он сделал паузу, как будто смакуя новости. — Когда я поднялся наверх вместе с Дорин, которая охала от боли, мисс Ита гремела кастрюлями и громко причитала, что в ее обязанности не входит приготовление пищи для некоей англичанки.

— Ясно, — спокойно ответил Рован. — Хорошо, скажи Дорин, чтобы она лечила свою руку, и, если она не в состоянии прийти завтра в Рахин, я найму на это время прислугу из фирмы. Спокойной ночи, Тэди. — Это прозвучало безоговорочно.

— Спокойной ночи, сэр. — Голос Тэди прозвучал немного сдавленно, он развернулся и направился в сторону сторожки. Он был явно разочарован, что его осведомленность столь горячими новостями не вызвала должного энтузиазма со стороны работодателя.

Мы проехали по витиеватой аллее, с обеих сторон обсаженной кустарником. Когда мы наконец приблизились к самому замку, я поняла, что издалека он выглядел романтичнее. Вблизи он казался таким же мрачноватым и непреклонным, как и его владелец, продолговатые окна отбрасывали тусклые негостеприимные блики лунного света. Мне что-то расхотелось выходить из теплого салона автомобиля. Путешествие было долгим и утомительным, а осознание того факта, что я с незнакомцем направляюсь в неизвестность, заставляло меня нервничать и побаиваться. К тому же я знала, что волосы у меня как сосульки и вообще я выгляжу измученной и подавленной, что не особенно придавало мне уверенности в себе.

— Ну что? — В его голосе звучал вопрос. — Собираешься выходить или ожидаешь, что я перенесу тебя через порог?

Понимая, что он вполне способен на подобную выходку, я поторопилась выйти из машины сама.

В вечерней тишине он толкнул тяжелые двустворчатые двери, и мы вошли в зал. В массивном каменном камине потрескивали дрова, а огонь отбрасывал причудливые блики на высокий потолок. С другой стороны зала виднелась широкая лестница, которая частично загораживала продолговатое окно и шла наверх к длинным галереям. Повсюду были расстелены толстые коврики из овчины, которые закрывали пол, и, несмотря на жар камина, я вдруг почувствовала какой-то холодок. Почему-то окружающая антикварность заставила меня почувствовать себя здесь неуютно, как будто я вторглась на чужую территорию. Невольно я почувствовала неловкость.

Потом я увидела свет в дальнем углу одной из галерей и заметила, что в нашу сторону шагает девушка с масляной лампой, отбрасывающей красноватую тень. Она на мгновение остановилась на лестнице, затем с неохотой начала спускаться. Длинные черные волосы ниспадали на ее плечи, а ее кожа нежно мерцала в розоватых отблесках лампы. Я почему-то сразу определила, что это сестра Рована; у нее были те же строгие классические черты лица, только в более мягком, женственном варианте. Когда она подошла ближе, я буквально физически почувствовала, как атмосфера между ними буквально накалилась «докрасна».

— Я надеялся, что, как полагается хозяйке дома, ты приготовишь ужин для нашей гостьи, — напряженно произнес Рован.

Не утруждая себя ответом, девушка подняла лампу повыше и внимательно оглядела меня в ее свете.

— Так, значит, это и есть Никола! Что ж, дорогой братец, я не удивляюсь, почему ты так обеспокоился ее благополучием. Она довольно хорошенькая, хотя и не так хороша, как Эмер.

— Представляю тебе мою сестру Иту, которая, к сожалению, похоже, очень гордится своими дурными манерами, — сухо произнес Рован.

— Дорин обожглась, — сообщила девушка, обиженно надувшись, — а ты же знаешь, как я ненавижу готовить. — На минуту она замолкла, затем сказала, как будто делая одолжение: — Ну ладно, я покажу ей ее комнату, если ты настаиваешь.

— Можешь не беспокоиться, — отрезал Рован. — Раз уж ты, вполне очевидно, не собираешься исполнять свои обязанности хозяйки, то я сам все сделаю.

Девушка равнодушно пожала плечами. Когда она повернулась и свет от лампы упал на другую сторону ее лица, я с ужасом заметила шрам, рассекающий ее щеку до самой губы. Он не был очень большим, но заметно портил ее личико. Я постаралась быстро отвести взгляд, но оказалась недостаточно проворной.

— Можешь не прятать глаза, — со злостью и вызовом произнесла Ита. — Я уже вполне привыкла к реакции людей. После всего, что мне пришлось пережить, разве не так, Рован?

Взгляд, которым она одарила брата, был полон ненависти, и, хотя Рован смотрел на сестру бесстрастно, мне показалось, что в какой-то степени ее слова поколебали его броню. Она развернулась и торопливо убежала вверх по лестнице, и я увидела лишь только, как ее высокая худенькая фигурка скрылась в другом конце галереи.

Какое-то время Рован молча стоял, погрузившись в свои мысли, я даже подумала, что он забыл о моем присутствии. Он смотрел на огонь в камине, и казалось, что он полностью поглощен процессом исчезновения дров в пламени. Затем, с видимым усилием, он все же обратил внимание на меня, так как я стояла посредине гостиной и, честно говоря, не знала, куда себя девать. Я устала, проголодалась и была окончательно обескуражена столь грубым приемом Иты. Он явно не собирался как-то объяснять поведение сестры, и это почему-то вовсе не удивило меня.

— Наверное, ты устала и хочешь есть? — наконец произнес он, взгляд его все еще был отсутствующим, а брови — нахмуренными. — Пошли, я покажу тебе твою спальню, а потом попробую что-нибудь приготовить.

Моя гордость немедленно воспротивилась такому положению вещей.

— Спасибо, — резковато ответила я. — Буду признательна, если вы покажете мне мою комнату, но, пожалуйста, не утруждайтесь дальнейшими заботами обо мне.

Внезапно его высокая фигура словно осветилась странной вспышкой; он был из тех людей, что всегда доминируют над окружающими, я вдруг осознала это очень четко, был ли он в гостиной тети Дорис или в огромном зале замка Рахин.

— Не будь маленькой дурочкой, — отрывисто произнес он, — ты выглядишь совершенно изможденной и нуждаешься в подкреплении. Неужели ты настолько упрямая, что готова уморить себя, лишь бы доказать, что я монстр, без которого ты вполне обойдешься в этой жизни?