Хрустальное сердце - Лоринда Скотт

— Все в порядке, — ответила Эмили. — Немного кофеину только усилит действие болеутоляющих таблеток.

Дотошная гостья открыла рот, чтобы возразить, но Колин немедленно вмешался.

— Твое волнение понятно, — как можно более терпеливым тоном сказал он. — Но не беспокойся, я потратил много времени, чтобы найти самую профессиональную медсестру в городе. Она к тому же очень похожа на тебя: постоянно придирается и заставляет делать много вещей, которые мне не хочется.

Эмили усмехнулась и стала разливать кофе по чашкам. Итак, ее стратегия поведения сработала. Теперь Колин смотрит на нее как на еще одну надоедливую мамашу. Что ж, ей только это и нужно. Во всяком случае, Эмили себя в этом убедила. Она поставила на стол чашки и вопросительно посмотрела на сидящих за столом.

— Мне с молоком, пожалуйста, — процедила миссис Свенсон.

Колин удовлетворился черным кофе без сахара. Эмили приготовила тосты с джемом и сливочным маслом, подала на стол бисквиты, фрукты, мед.

Только после этого налила себя ароматного напитка и растерянно застыла посреди огромной кухни. Следует ли ей остаться здесь или, может быть, уйти в специально отведенную комнату для слуг? Вчера Эмили просто села бы за стол и спокойно позавтракала в присутствии Колина, хотя бы для того, чтобы насолить самодовольному пациенту.

Но сейчас ее роль изменялась. К тому же в доме присутствовала миссис Свенсон, перед которой Эмили не хотела показаться непрофессионалом. Наконец девушка поставила чашку на рабочий стол возле плиты и, облокотившись на него, глотнула кофе.

— Разве медсестры не носят униформу? — спросила мать Колина. Она неодобрительно смотрела на Эмили и была так занята поиском того, к чему бы придраться, что даже не притронулась к тостам и кофе.

— Только в больницах, — ответил Колин за девушку. — К тому же у меня в доме мисс Коули выполняет обязанности не только сиделки, но и домработницы.

Миссис Свенсон не нашла больше, что сказать, поэтому перестала бросать недружелюбные взгляды на Эмили и принялась разговаривать с сыном. Со стороны это выглядело весьма печально. Миссис Свенсон жаловалась, что Колин так редко звонит ей и совсем не заезжает. Потом начались бесконечные вопросы про здоровье, на которые он отвечал неохотно и большей частью односложно. Чувствовалось, что несчастная мать изо всех сил пытается пробиться сквозь броню равнодушия к сердцу сына.

Но ей это так и не удалось. Уже через пятнадцать минут Уиллоуби украдкой бросил выразительный взгляд на Эмили. Он ясно показывал, как Колин относится к визиту матери. Девушка поняла, что ей необходимо вмешаться, иначе ее подопечный может не на шутку рассвирепеть.

— Извините, миссис Свенсон, — вежливо, но твердо произнесла она. — Боюсь, Колину нужно принять таблетки и отдохнуть. Это совершенно необходимо при его состоянии здоровья.

Гостья явно собралась протестовать. Но Колин театрально вздохнул и откинулся на спинку дивана, изображая смертельно уставшего человека. Миссис Свенсон ничего не оставалось, как встать и попрощаться.

— Ты должен был сам сказать, что хочешь отдохнуть, сынок, — с грустью произнесла она. — Ну, до свидания. Я пойду.

По ее глазам Эмили догадалась: мать Колина все поняла. Но, видимо, она уже давно смирилась с тем, что сын терпеть ее не может и всегда делает все возможное, чтобы поскорее от нее избавиться.

Девушка проводила гостью до двери. Вернувшись, она пристально посмотрела на Колина, который невозмутимо доедал завтрак.

— Что-то не так? — спросил он, почувствовав на себе ее взгляд.

— Извините, что вмешиваюсь, — решительно начала Эмили, — но мне совершенно не понравилось, как вы обошлись с матерью. Должна сказать, что больше не буду принимать участие в ваших играх и лгать миссис Свенсон для того, чтобы быстрей выпроводить ее из дому!

Колин криво усмехнулся. Эмили поняла, что он совершенно не обиделся на резкое замечание. Хотя именно этого следовало ожидать.

— Ты многого не знаешь, — сказал он. — Наши отношения всегда были холодными. И моя мать превосходно понимает почему. Она сама виновата, так что не стоит ее жалеть. Но в одном ты права: мне не стоило заставлять постороннего человека говорить неправду.

На этом небольшой конфликт был исчерпан. После завтрака Колин потребовал, чтобы Эмили отвезла его в кабинет, так как за время болезни у него скопилось много работы. Но девушка твердо держалась роли опытной и непреклонной медсестры. Она настояла на отдыхе, и уже через несколько минут упрямый пациент сидел на свежем воздухе перед домом. Он приковылял туда на костыле, а затем Эмили помогла ему сесть в удобный деревянный шезлонг. Их было не меньше пяти — специально для гостей, которые хотят посидеть на террасе, выпить коктейль и полюбоваться великолепной панорамой.

Конечно, такой энергичный человек, как Уиллоуби, не мог сидеть совсем без дела. Поэтому Эмили принесла ему какую-то толстую книгу об индейцах. Он сразу погрузился в чтение, а девушка вернулась в дом. Ей предстояло убрать в спальне Колина и приготовить обед.

Эмили быстро застелила кровать в комнате Уиллоуби, стараясь не думать, что здесь спит мужчина, к которому ее непонятным образом влечет. Наверное, именно поэтому процесс уборки продлился всего несколько минут. Затем она спустилась в кухню. Что же приготовить на обед? Эмили заглянула в холодильник и в раздумье осмотрела полки. Еда должна быть легкой и питательной одновременно, то есть ничего жареного и острого предлагать Колину не стоит.

Наконец она решила запечь красную рыбу. Эмили разделала ее, полила лимонным соком и сунула в разогретую духовку. Конечно, в микроволновой печке это можно было сделать быстрее, но Эмили знала: рыба, приготовленная обычным способом, вкуснее.

В ее распоряжении оставалось около сорока минут. Она решила пойти к себе в комнату и разобрать сумку, которую вчера вынула из багажника. Большой саквояж Эмили оставила в машине, так как донести его ночью от гаража не представлялось возможным. Вещей было совсем немного, поэтому ей хватило пятнадцати минут, чтобы развесить одежду и расставить несколько безделушек на комоде — они всегда делали комнату жилой и уютной, напоминая о доме и родителях.

Затем Эмили вышла на террасу, чтобы напомнить Колину о приеме обезболивающих таблеток, и изумленно застыла: ее неугомонный пациент мирно спал. Она подошла к нему и тихо опустилась на колени. Впервые Эмили лицезрела молодого мужчину так близко, и вид Колина взволновал ее до глубины души. Он изменился: с лица исчезла презрительная ухмылка, черты смягчились и потеплели. Таким Колин показался Эмили моложе, беззащитнее и гораздо ближе к ней, чем когда бы то ни было.

Она посмотрела вниз, на его покалеченную ногу. Из нее торчали металлические спицы, которые держали кость в нужном положении. Судя по их количеству, можно было с уверенностью сказать: Колину повезло, что он совсем не потерял ногу. Эмили представила сильного, уверенного в себе Уиллоуби на протезе. Такому энергичному человеку подобная жизнь показалась бы невыносимой.