Никому тебя не отдам - Кэти Уэбб

Кэтлин заметила, что ее гость читает объявления о продаже недвижимости.

— Вы хотите сделать приобретение?

— Не для себя.

Блейз, очевидно, не очень любил утро. Как и Кэтлин. И все же он мог бы быть немного повежливее. Зачем так демонстративно показывать, что встал не с той ноги?

Не смея больше беспокоить его, она села за стол и взяла в руки другой лист той же газеты. Первую страницу почти целиком занимал фотоотчет со вчерашнего бейсбольного матча. На центральном снимке красовался Блейз, беседующий с ребенком в инвалидном кресле. Весьма удачная фотография. Трогательная.

Фотограф мог гордиться своей работой. Ракурс был выбран как нельзя лучше. Солнце светило из-за спины Блейза, и получилось, что над склоненными одна к другой головами — больного ребенка и бывшего каскадера — было сияние наподобие нимба. Малышка улыбалась. Наверное, Блейз рассказывал ей что-то смешное. На мужественном лице знаменитого каскадера запечатлелось выражение трогательной заботы. От избытка чувств Кейт могла бы заплакать. Примерно те же эмоции она испытывала, когда в детстве слышала орган в церкви. Эти двое с фотографии не знали, что за ними наблюдают! Кэтлин вдруг стало стыдно. Она вроде как подглядела то, что ее никак не касается. Но ей не хотелось признаваться Блейзу в своем раскаянии.

— Вы это видели? — беззаботным тоном спросила она, сделав глоток кофе. — Первая страница — ваша.

Блейз что-то сердито пробормотал и встал из-за стола.

— Чем вы недовольны? — удивленно спросила она. — Фотография на редкость удачная.

— Я ненавижу вот таких журналистов. Моя жизнь — это моя жизнь! Не хочу, чтобы ее делали публичной. Интересно бы узнать, кто подсказал фотографу…

Кэтлин поставила кружку с кофе на стол.

— Я.

— Вы? Зачем вы это сделали?

— Чтобы привлечь внимание общественности к этому турниру, — несколько запальчиво заявила Кейт. — Бейсбольный матч принес доход фонду, но потребность в спонсорской помощи не исчезла.

Кэтлин театральным жестом показала на фотографию.

— Это надо ей, — патетически продолжила она. — Вот этой девочке. И другим детям, которые заслуживают большего, чем имеют сегодня.

— Прекрасно, — сказал Блейз. — Почему бы вам не поехать со мной в Глендейл сегодня? Прихватите своего дружка фотографа, и он сделает много-много трогательных снимков. Больше, чем ему нужно. Хватит на десять газет.

— Я бы с удовольствием, — ответила Кейт, — но не могу.

Опираясь ладонями о стол, он наклонился вперед так, что его глаза оказались на одном уровне с ее глазами:

— Почему вы не можете?

— У меня слишком много работы.

— Ах вот оно что!

— Мне необходимо закончить отделку офиса.

— Ну конечно! Свое — важнее. Похоже, вы это хорошо усвоили.

— Ладно, — сказала Кэтлин, хлопнув по столу ладонью. — Я еду с вами.

Блейз улыбнулся, и тут Кэтлин поняла, что ему опять удалось добиться от нее того, чего он хотел.

— Вот так-то лучше. Кстати, я сказал Майку, что мы устроим пикник.

Кэтлин допила кофе и встала из-за стола.

— Тогда вам бы надо поторопиться. Все, что нужно: сыр, бекон и хлеб — вы найдете здесь.

Кэтлин чуть задержалась в дверях. Вид Блейза, неумело нарезавшего сыр, вызвал у нее умиление. Кэтлин хотела было помочь, но остановила себя: он обещал мальчику пикник, так пусть сам все и готовит. Не стоит ему в этом мешать. Однако… Наверное, даже самый сильный мужчина, такой как Блейз, иногда нуждается в женской заботе. Ведь приятно, когда кто-то для тебя нарезает бутерброды.

Кэтлин не долго пребывала в состоянии растроганности. Пока Блейз собирал корзинку, она подогнала к дому машину.

— Вы уверены, что не хотите сесть за руль? — в очередной раз спросила она.

Блейз насмешливо смотрел на нее с пассажирского кресла, на котором он уже успел удобно расположиться: вальяжно развалившись и вытянув вперед ноги.

— Я должен узнать нечто особенное о вашей манере езды? Вы имеете склонность путать тормоз с газом или что-то вроде этого?

— Разумеется, нет. К чему спрашивать такое? — раздраженно произнесла Кэтлин, пристегивая ремень безопасности.

— Но вы в четвертый раз спрашиваете, не хочу ли я сесть за руль. Я заставляю вас нервничать?

Кэтлин повернула ключ зажигания.

— С чего бы это? Что за смешное предположение! Я только…

— Что «только»?

— Не знаю. Глупо, наверное. Но после того, как я видела вас исполняющим все эти трюки с машинами…

Он резко выпрямился:

— Я заставляю вас нервничать.

— Вовсе нет.

Случайно дав задний ход, Кэтлин вздрогнула.

Блейз посмотрел на нее со снисходительной полуулыбкой:

— Вот это хорошо.

Кэтлин с шумом втянула воздухом приказала себе сосредоточиться на вождении.

— Как насчет того, чтобы покатать вас по городу?

— Валяйте.

Он опустил темные стекла, чтобы солнце не слепило глаза.

Кэтлин нравилась своя маленькая спортивная машина. Но сегодня в ней ехал Блейз. Наверное, поэтому машина показалась Кейт чересчур маленькой.

Они ехали мимо зданий, считавшихся достопримечательностями Виктории. Иногда Кэтлин что-то сообщала Блейзу, изображая гида.

— Красивый город, — спустя какое-то время заметил Блейз.

— Да, — согласилась Кэтлин, вдруг подумав, что для бездомных людей или тех, кому вскоре предстоит потерять дом, даже очень красивый город может показаться адом.

Между тем они подъезжали к «Глендейл-Лодж» — приюту для калек. Этот приют существовал на деньги, выделяемые правительством. Он располагался за городской чертой, в тихом и уютном пригороде. Вокруг расстилались кукурузные поля, ярко-зеленые под утренним солнцем. Вдоль дороги то и дело встречались прилавки, на которых продавались свежие ягоды.

Кэтлин свернула с дороги и припарковалась на стоянке под раскидистым дубом. Выключив двигатель, она повернулась к Блейзу лицом:

— Ну, что теперь?

— Теперь мы пойдем за Майком. Потом отыщем симпатичное местечко и разляжемся на траве.

Несмотря на огромный рост, Блейз с удивительным проворством выбрался из машины. Кейт так до сих пор и не научилась выходить из машины изящно. К тому же на ней была узкая юбка. Она попыталась выскользнуть из-под руля. Одну ногу она уже поставила на землю, а вторая еще оставалась в машине.

— Помочь?

Кэтлин покраснела. Ну почему она такая клуша?! И Блейз смотрит…