Тайный наследник - Элизабет Харбисон

— Я не злюсь, — возразила она, хотя в голосе еще звучали нотки недовольства. — Напротив, я очень ценю твою заботу.

— Надеюсь…

— Поверь, это так. Я просто не хочу зависеть от кого бы то ни было. Особенно в вопросах, касающихся моего сына.

Последние слова прозвучали почти грубо.

— Я всего лишь хотел помочь…

— И я благодарна тебе за это, правда, но если мне вдруг понадобится вызвать врача, я прекрасно справлюсь сама.

— Как знаешь… — Николас вновь постарался сосредоточиться на дороге.

А Меган думала о прошлом. Невероятно, но после стольких лет разлуки она по-прежнему чувствовала себя уютно рядом с Николасом. Ей вдруг нестерпимо захотелось взъерошить — совсем как тогда! — его аккуратно расчесанные волосы и положить голову ему на плечо… Когда-то давно, встречаясь, они любили целоваться, болтали о пустяках, смеялись. Сегодня все стало таким сложным…

— Ты говоришь, что я привыкла все усложнять… — начала она.

Николас сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.

— Меган, пожалуйста, не надо…

— Что не надо? — взорвалась она, и сразу приятные воспоминания уступили место дремавшему в ней раздражению. — Это не я в течение первых трех месяцев нашего знакомства выдавала себя за другого! Я-то, наивная дурочка, верила, что ты всего лишь бедный официант!

— Я не врал тебе! Тогда я действительно работал официантом в кафе «Юная фея».

— И при этом оставался высокородным виконтом, которому вдруг захотелось узнать, как живем мы, простые смертные!

— Ты несправедлива…

— Неужели?! Когда ты наконец решился рассказать мне правду, то «тактично» добавил, что уже помолвлен с девушкой из высшего общества. Что я, по-твоему, должна была почувствовать?

— Насколько помню, я не произносил слова «помолвлен».

— Это не имеет абсолютно никакого значения. Факт остается фактом: ты женился на ней.

— Верно, женился, но пойми, наши семьи договорились об этом браке с момента нашего рождения. Можешь считать все нелепой архаикой, но это был единственный способ объединить два влиятельных рода. Честь моей семьи — моя честь — были поставлены на карту, и слишком многие судьбы зависели от этого союза.

— Ну да, ты ведь благородный и честный человек! — усмехнулась Меган.

— А у тебя есть возражения на этот счет?

Ответить было нечего. Она отвернулась и стала смотреть в окно.

— Ничего у меня нет, забудь…

Меган думала о письме, которое послала Николасу накануне своего отъезда в Америку, и о том, что он даже не ответил на него… Боль от воспоминания была почти физической, и чтобы не разрыдаться, она до крови закусила губу.

— Теперь понимаешь, почему я хотел уладить все наши разногласия до того, как мы начнем работать в одной команде? — вздохнул Николас.

— Боюсь, сегодня нам этого сделать не удастся, — тихо отозвалась Меган. — Как ты считаешь?

Он свернул на тихую улочку, где Меган снимала дом, остановил машину и только тогда ответил:

— Я сделал то, что должен был, и не собираюсь извиняться.

— Разве я прошу извинений? — Меган надеялась, что ее удивление прозвучало естественно.

Николас внимательно посмотрел на нее — она выглядела явно расстроенной. Голос у него неожиданно смягчился:

— Я был не прав, когда позволил своим чувствам к тебе взять верх над разумом, зная, что наши отношения обречены… За это я прошу прощения.

— Обречены? — горько усмехнулась она.

— Брак исключался сразу…

— Как, впрочем, и всякие приличия… — пожалуй, даже слишком едко заметила Меган.

— Ты злишься на меня за то, что я не сразу рассказал тебе о невесте, или за то, что позволил тебе вернуться домой?

— О, господи! — воскликнула Меган. — Неужели так трудно признаться, что ты меня обманывал?!

— Я никогда тебе не врал! — пылко возразил Николас. — Никогда!

— Полагаю, жить со мной, не потрудившись рассказать о помолвке, — это и есть вранье.

— Если помнишь, я пытался все объяснить…

— Ты потерял из-за меня голову. Я же отлично помню твои слова! Ты хотел сбежать от «общества снобов»…

— Я любил тебя, Меган. Или по крайней мере думал, что любил.

Она снова почувствовала укол в сердце.

— Никогда ты не любил меня, просто воспользовался мной, чтобы насолить отцу…

— Если б это было так, я бы не отпустил тебя домой и, больше того, довел бы дело до свадьбы.

— Понимаю: ты так меня любил, что отпустил… Как это неожиданно!

— Прошу, выслушай меня, — неторопливо, взвешивая каждое слово, вновь начал Николас. — Я знал, что интересы семьи так или иначе заставят меня поступиться чувствами, и сделал то, что должен был сделать.

Меган горько усмехнулась, вспоминая себя — юную наивную девушку, до последнего мгновения верившую, что любимый ни на кого ее не променяет. Она гордо выпрямилась: ни в коем случае нельзя себя жалеть, а тем более упиваться этой жалостью!

— Я тоже сделала то, что должна была, Николас, — уверенно проговорила она.

Он посмотрел ей в глаза и задумчиво произнес:

— Тогда все в порядке…

— Конечно.

— Где твой дом? — Николас поставил жирную точку в их разговоре.

— Вон тот: № 42, с красной дверью…

Он снова завел мотор и подъехал к самому крыльцу.

— Мы еще увидимся?

— Может быть. — Меган устало пожала плечами. — Мне пора. Спасибо, что подбросил… Знаешь, я… — Ей вдруг захотелось сказать ему что-нибудь приятное, чтобы сгладить неприятный осадок после их разговора… но ничего не нашлось.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — с надеждой в голосе спросил Николас.

— Да нет, спасибо. Увидимся позже…

Она быстро вышла из машины и, не оборачиваясь, поднялась по ступенькам.

— Как Вилли? — встревоженно спросила Меган, едва Фелисити открыла дверь. — Где он?

— С ним все в порядке, — спокойно ответила подруга. — Жар спал, и через десять минут после того, как я тебе позвонила, он заснул. Я хотела сообщить тебе, но твой мобильный не отвечал…

— Неужели? — помрачнела Меган. — Наверное, я второпях выключила его. Сейчас посмотрю в сумке…

Однако сумочки не было.

— Фелисити, при мне была сумочка, когда я вошла?

— Не знаю, не обратила внимания, — пожала плечами та.

Меган посмотрела на столик в холле — сумочки не было и там! Внезапная догадка заставила ее похолодеть: она оставила ее в машине. О, только не это!