Клондайк для одиноких девиц - Маргарита Южина

– Вот, Люсенька, как надо воспитывать животных, – наставительно заявила Василиса. – Все только через инстинкты, только через них… Нет, не соврала Мария – и в самом деле хорошо… Люся, не забудь, тебе не следует долго засиживаться за столом, у Маши еще грядки не политы.

Люся уже бежала вслед за своими любимцами, торопливо наливала им воды в огромный таз и даже пыталась накормить, а посему распоряжений Василисы благополучно не расслышала.

– Вот, девчонки, здесь мы и будем теперь жить, – с удовольствием уплетала Маша салат из редиски. – Красота здесь такая – целый год потом будете вспоминать. Я бы отсюда не вылезала. Но на неделе здесь народу мало живет, человек десять от силы, поэтому мне одной… жутковато немного. А с вами-то – ха! Да я все грядки десять раз и прополю, и разрыхлю, и заново посею!

Люся отчего-то вдруг окончательно поникла, но потом все же спросила:

– Маша… так я не совсем уяснила – мы здесь целую неделю жить будем?

– Ну, если понравится, можем и задержаться. Куда нам торопиться? – обрадовала Маша.

– Действительно, – кивала головой Василиса, не забывая черпать ложкой салат, – до самого июля можно… грядки эти рыхлить. Маша! Ты не представляешь – у Люси поразительные способности к земляным работам! Она… она что хочешь тебе вмиг зароет, выдерет, протопчет! Тебе тропинки нигде не надо топтать? А то есть у нас тут… человечек с птичьей фамилией… ее хлебом не корми, дай только тропинки протоптать.

Людмила Ефимовна со звучной фамилией Петухова вовсе не была настроена на веселый лад.

– Девочки, я, конечно, полью, чего там надо, но только… мы завтра же домой! Прямо… прямо завтра же! У меня там внук без присмотра! Что они из него воспитают? Нет, Машенька, уж ты меня прости, но… завтра ты меня домой отвези, а уж вы тут с Василисой… Я вам и Малыша оставлю, чтоб не так страшно было! И Финьку, чтоб повеселей. А меня… завтра домой.

– Нам бы дожить до завтра-то, – прервала ее Василиса. Она-то точно знала, что завтра обязательно случится что-нибудь такое, что уехать будет никак нельзя, так зачем себе сегодня нервы мотать?

На огороде нашлась работа всем. Если сначала Василиса мечтала развалиться в шезлонге и получать щадящий вечерний загар, то после первого же ведра воды, которое на нее «случайно» выплеснула Люся, пришлось вскочить и весело носиться по грядкам, таская лейки.

– Ну, на сегодня все, – довольно улыбалась Маша, когда все посадки были политы по несколько раз. – Вы сейчас отдыхайте, а я съезжу к бабушке Вере – это в деревне, тут недалеко. Она мне всегда молоко продает.

– И меня возьми! – взмолилась Люся. – В город добросишь. Я домой хочу! Мне надо! Ну, чтобы завтра тебе не отвлекаться.

– Маша, ты и сегодня не отвлекайся, – прервала подругу Василиса. – Возьми лучше не Люсю, а сыворотку у этой бабушки. Говорят, сыворотка божественно действует на кожу лица! Я буду сегодня делать маски.

Маша кивнула, прыгнула в машину, и через минуту ее уже и след простыл.

Подруга поехала в ближайшую деревню за молочными продуктами, а Василиса с Люсей должны были наслаждаться дачным отдыхом.

Василиса переоделась в купальник, который сама же связала еще зимой, и вышла на полянку, где у Марии предполагалась зона отдыха, а Люся понуро плелась следом.

Фигура зрелой женщины в купальнике немного не вписывалась в пейзаж: ярким огнем полыхали пионы, торжественно возвышались ирисы, благородно являли себя миру благоухающие розы, и среди этого благолепия торчала, будто шест, длинная Василиса, растопырив руки для ровного загара.

– Люся! Ты посмотри, какая прелесть! Да не на меня смотри, я еще не окрасилась в шоколадный цвет. Смотри, как здесь дышится! Ну куда ты пялишься-то?

– Я на Финьку смотрю, он уже мышку поймал, кажется, – удивленно вздернула брови Люся.

– А чему ты удивляешься? Здесь же сущий рай, здесь же всего полно – мышей так и вообще хоть лаптем ешь! Кстати, твоя Ольга звонила. Они решили, что раз уж тебя все равно в городе нет, они свозят Василька к Володиной маме. Пусть малыш подышит свежим воздухом, та бабушка тоже по нему скучает.

– Как же это к Володиной?! – всполошилась вдруг Люся. – Но… это же на месяц получается! Это пока они до той деревни доберутся, пока отдохнут… А нельзя, чтобы они сюда Василька привезли? Здесь же вон как хорошо! И Маша против не будет. Молочка здесь попьет…

– Уймись, бешеная бабушка, – скривилась Василиса. – Сюда ребенку нельзя. Здесь комары. И, прошу заметить, мошки! Да! Вон, Малыш едва успевает их глотать. Малыш! Плюнь мошку! Она жрет всякую гадость, а ты ее в рот! Плюнь, говорю! Фу!

Люся быстренько убежала в домик, схватила телефон и стала набирать номер дочери. Однако Василиса к вопросу подошла с умом, и Ольга была уже предупреждена.

– Вася!!! Они уже уехали! – рыдала Люся после разговора с дочерью. – Я сумела дозвониться ей только на сотовый! Они уже в поезде, какое горе!

– А я тебя предупреждала, – преспокойно вертелась с растопыренными руками Василиса, – когда-нибудь Василек должен был начать взрослую самостоятельную жизнь. Без твоего вмешательства. Не переживай, зато завтра ты сможешь… самостоятельно посадить в землю разумное и доброе! И вырастить хоть одну луковицу за всю жизнь!

Люсе ничего не оставалось делать, как похныкать в ухо любимому псу и получать удовольствие от пребывания на даче.

– Ну вот, девчонки, привезла вам молочных продуктов! – очень скоро появилась и Маша. – Все самое натуральное! Только что из-под коровки. Налетай!

– А сыворотка? – рылась в сумке подруги Василиса.

– Сыворотка вон в той белой бутылке. Баба Вера сказала, что она очень полезна не только для лица, ее и пить можно. Она даже бычков поит и поросят, чтоб здоровее были. Люся, доставай творог, сейчас со сметаной сделаем.

И опять начался ужин. Теперь уже на столе чего только не было. Маша как-то умудрилась быстренько подогреть мясо, сварить картошку, настрогать салатов. И теперь подруги сидели в небольшой беседке и объедались. Дома-то они себе много не позволяли, а на даче – ну тут уж доставай все самое лучшее!

Когда глаза уже не могли смотреть на все это гастрономическое изобилие, Василиса вспомнила про маску:

– Машенька, а куда я сыворотку сунула? Сейчас бы мне на лицо надо наложить, пусть кожа тоже побалуется.

– А ее Люся куда-то утащила. Тоже, наверное, кожу баловала, – беспечно отозвалась подруга.

– Люся! Это ты мою сыворотку стащила? – рыкнула Василиса. – Это бессовестно! Я первая догадалась, что ее нужно на лицо лить!

– Не кричи ты… – облизывала Люся ложку с творогом. – Я ее Малышу дала. Если поросят поят, то ему тоже надо. Пусть будет здоровым, а то… эти городские условия испортят нам всю собаку.

– А моя кожа?! – прищурилась Василиса, уперев руки в бока. – У меня… смотри, у меня из-за тебя две морщины появились! Вот и вот! Они даже огурцом не сводятся! И у Маши еще ни одного огурца не поспело! А покупные… да! Я купила огурец, облепила им всю личность, а потом я вся зеленая была! Ты же помнишь!