Беременность не болезнь - Евгения Пастернак

Все подоконники в моей квартире были заставлены. Цветы, которые цветут раз в год, цвели не переставая, а те, которые не цветут совсем (раньше не цвели), срочно принялись выпускать бутоны. Расцвели даже кактусы.

И что же мне теперь со всем этим добром делать? Сначала я хотела сказать, что без своих цветочков никуда не поеду, и попросить Сергея «что-нибудь придумать». Как показывает практика, он долго выпендривается, а потом придумывает. Но, посмотрев в его глаза, я поняла, что он уже близок к тому, что я *на самом деле никуда не поеду. Что еще один мой «взбрык» – и он уедет один.

Я решила не искушать судьбу, тяжело вздохнула и села обзванивать подруг, чтобы приходили за цветами, а заодно и попрощаться.

Таня с Наткой приехали с воем «ой, на кого ж вы нас покидаете», что не помешало нам очень весело провести вечер. Особенно после того, как мы решили, что они приедут к нам на свадьбу. Особенно после того, как они сказали, что поедут на машине, и я затолкала им в багажник еще пару сумок и восемь горшков с цветами. Особенно после того, как Сергей с Димой выпили две бутылки водки и три часа рассказывали нам про армию. Это последняя степень опьянения, после нее только мордой в салат, а до следуют разговоры о бабах и о работе. Что интересно, Сергей пил, а плохо мне не было. Значит, этот эффект обратно пропорционален расстоянию между нами. Нужно ночью к нему поближе лечь, судя по всему, похмелье его ожидает просто чудовищное.

* * *

Судя по всему, мой организм реагирует не на водку, а на Катино присутствие. Вернее, отсутствие. В прошлый раз я неделю похмельем маялся, хотя выпил всего… ладно, выпил много, но маялся целую неделю. А на сей раз вскочил утром – бодрый, веселый, как засидевшийся в табакерке чертик.

А ведь накануне мы с Димой (после того, что между нами было, – с Димосом) выдули три бутылки местной водки. Хорошо посидели. Песни армейские пели, истории про армию рассказывали. В основном я. Самое поразительное, что в армии-то я и не служил. Интересно, а Димос? Рассказывал он убедительно. Не хуже меня.

А накануне кануна мы целый день грузили машины. Я еще раз поблагодарил себя за профилактический ремонт автомобиля: если бы не я, колеса у него разъехались бы прямо возле дома. Остальные благодарить меня не спешили. Остальные старались запихать в багажник все, что не влезло в салон.

А еще раньше я чуть было не послал подальше свадьбу, Катю, будущую семейную жизнь и будущего сына. Катерина в упаковочном угаре заявила, что придется совершить пару ходок, чтобы привезти ее любимые цветы.

«Я же их тебе из Москвы пер!» – хотел я тактично напомнить некоторые подробности, но сдержался, вцепившись ногтями в ладонь, а зубами – в зубы.

Скрежет зубовный заставил невесту немного попритихнуть, но потом примчалась ее подруга с семьей и… но об этом я уже рассказывал.

Несмотря на все наши усилия, утром 27 мая мы были готовы пуститься в путь. План уже трещал, но еще держался: за девять часов мы вполне успевали попасть в Москву засветло, выспаться и подготовиться к церемонии.

Не знаю, что и как произошло. Я гонял всех, невзирая на возраст и состояние здоровья. Все уже было, в принципе, погружено. Все были, в принципе, готовы. Но выехали мы только в полдень.

Нет, вру, в полдень мы сели в машины, но тут выяснилось, что Машка хочет ехать с Наткой, Катя – с Таней, а Натка с папой.

– Отлично,- мрачно предложил я, – а я хочу ехать с Димосом. Все садимся в его машину и едем.

По лицу Кати стало ясно, что она всерьез рассматривает такую возможность.

– А моя машина? – наконец заметила она подвох. – Кто ее поведет?

– А зачем? Все равно там одно барахло.

Еще через час истерик, решений никуда не ехать или ехать к маме мы все-таки тронулись в путь. И тут же остановились.

– Сережа! – схватила меня за руку Катя. – Ты не видел мой пакет с лекарствами?

Я застонал и уронил голову на руль.

* * *

Ну, во-первых, перед дорогой беременной женщине нужно было выспаться. Ия совершенно не понимаю глупых наездов на тему: «Уже девять, а мы собирались в восемь выехать». Кто.собирался? Я, например, не собиралась.

Во-вторых, если бы у меня спросили, когда мы выедем, я бы сразу ответила, что не раньше двенадцати. Это настолько очевидно, что даже не требует объяснений. Просто не могут шесть человек, среди которых двое детей, одна беременная женщина и два мужика с похмелья, собраться раньше. Это опытный факт.

С утра Таня с Димой и Наткой поехали домой собираться, потом мы пили кофе «на дорожку», потом я внезапно сообразила, что уезжаю из квартиры неизвестно на сколько и нужно поотключать все электроприборы, потом пришла мама и мы прощались. Если бы Сергей так не кипятился, то мы бы спокойно вышли в час дня и поехали, а он всех подгонял, нервничал, путался под ногами и в результате выпер нас из дома в двенадцать.

Мы возвращались три раза. Первый – за лекарствами (зря, они нашлись в багажнике у Тани), второй – за Машкиным тигриком (не зря, но потратили на его поиски двадцать минут, он завалился за кровать), а третий – за Димиными правами, которые он вчера неизвестно где забыл. Вернулись к нам, потому что к нам было ближе ехать, а права нашлись у Димы дома на тумбочке, куда мы поехали после того, как не нашли их у нас.

На радостях мы сели пить кофе и кормить детей, потому что было три часа дня и детям пора было обедать. Собственно, обедать пора было всем, но Сергей по непонятным мне причинам есть отказался. И вообще отказался выходить из машины. А я решила с ним не спорить, чтобы не начинать семейную жизнь со скандалов.

После еды дети решили поспать, и мы устраивали им домики на задних сидениях, чтобы было мягко и удобно.

Выехали в пять, причем мы с Таней и Маша с Наткой мгновенно отрубились – у нас был трудный день, и мы понадеялись на то, что мужики не заблудятся и мы не проснемся где-нибудь под Таганрогом.

Проснулись на границе. Надутый таможенник настоятельно требовал у меня паспорт под надуманным предлогом, что я – хозяйка машины.

– Я есть хочу, – заявила Машка, высунувшись в окно. – Где Натка?

– Сейчас приедет, – ответила я. – А где мой паспорт?

– А где мы? А что хочет этот дядя? – не унималась Маша.

– Дядя хочет паспорт.

– А зачем?

– Где мой паспорт?

– А зачем, мама?

– Посмотреть. Ты не видела мой паспорт?

– Видела. Дома. В шкафу. Я похолодела.

– Машенька, в каком шкафу?

– В стенном. Там где все документы. А зачем?

– Что зачем?!

– Зачем дяде паспорт?

– Спроси у дяди.

– Я стесняюсь, сама спроси.

Весь этот диалог происходил, естественно, при открытом окне и уже изрядно озверевший «дядя» готов был нас покусать.