Беременность не болезнь - Евгения Пастернак

– Где ваш паспорт? – рявкнул дядя.

– В шкафу… – хором ответили мы с Машей.

И тут произошло то, за что я Сергея готова была просто убить. Он преспокойно достал мой паспорт из кармана и протянул его представителю закона.

– Я его забрал, – заявил Сергей. – Интересно было, вспомнишь ты о нем или нет.

Мой вопль перекрыл визг подъехавшей Натки.

– Машка, привет! А что это за дядя? А чего вы здесь стоите? А я есть хочу! А ты? А что дядя хочет?

– Дядя хочет мамин паспорт, – объяснила умная Маша.

– А зачем?

– Не знаю. Я сама спросить стесняюсь, а дядя не говорит. А мама кричит. А паспорт в шкафу. А Москва скоро? А как вы ехали? А мы всю дорогу спали. А давай вместе ехать. А долго мы еще будем стоять? А давай играть в догонялки!

– Проезжайте, – проскрипел таможенник.

– Куда? – хором спросили дети.

Выехали мы в 17:14. Судя по всему, предстояла бессонная ночь за рулем. Где-нибудь на трассе можно было сделать остановку, кемарнуть минут сорок – и вперед. Этому отличному способу снимать сонливость меня обучили еще в универе, когда нужно было освоить материал семестра за две бессонные ночи.

Катя решила проблему сна быстрее и надежнее – засопела сразу же по выезде на трассу. Машка от нее не отстала. Я наворачивал версты и понимал, что злость никуда не улетучилась. Наоборот, чем слаще сопели на заднем сиденье, тем ожесточеннее впивались в руль мои пальцы. Временами я настолько распалялся, что непроизвольно переходил на скорость 140 и выше. Машинка, вовремя отремонтированная и настроенная, с удовольствием подчинялась кнуту… то есть педали газа, а вот Димое тут же принимался названивать по телефону и предупреждать, что вдоль дорог притаились стаи гаишников. Я сбрасывал скорость, но потом начинал думать о несправедливости распределения семейных обязанностей и снова жал на педаль. Кто-то наверху берег меня в этот день (может, у него тоже проблемы с супругой?): до границы мы доехали без приключений. Один постовой с радаром нам попался, но я был слишком погружен в раздумья, у гаишника оказалась плохая реакция, а Димос благоразумно шел за мной вплотную. Собственно, именно он и рассказал мне по телефону, что пять минут назад мы пронеслись на скорости 150 километров в час мимо ошалевшего милиционера. Бедняга даже радар поднять не успел. Кажется, я при виде его еще скорость увеличил (тоже Димос рассказал). Вот гаишник и решил – раз так шибко едут, значит, имеют право.

На границе пришлось притормозить и даже остановиться. Очень толстый и очень недовольный страж рубежа неторопливо производил досмотр. Его величественными усилиями на совершенно пустой дороге образовалась очередь из трех машин.

– Стр лнт Бур-бур-бур,- представился он, отогнав от козырька невидимое насекомое. – Документы, пожалуйста.

На каждый документ у Бур-бур-бура уходило по пять минут. И чем дальше продолжалась проверка, тем более постным становилось лицо постового («постный – постовой», не случайное созвучие!). На техпаспорте проверяющий встрепенулся.

– Машина-то не ваша! – сообщил он мне голосом государственного прокурора Вышинского.

– Жены, – согласился я.

– Предъявите! – скомандовал Бур-бур-бур.

– Вот, – я сделал широкий жест, указывая на заднее сиденье.

Получилось забавно. Дело в том, что Катя умудрилась развернуться к миру… словом, не лицом, а совсем наоборот. По-моему, стр лнт воспринял это как оскорбление.

Раздувая ноздри, он обошел машину и постучал в стекло задней правой дверцы.

– Гражданочка!

На сиденье началось бормотание и шевеление.

– Ваш паспорт! – продолжал Бур-бур-бур.

Катя выпрямилась, зевнула и посмотрела на меня.

– А чего стоим?

Я показал глазами причину задержки. Катя секунд пять поглазела на багрового стража, еще раз зевнула и, сказав «А!», собралась укладываться.

– Ваш паспорт! – рявкнул милиционер. Катерина нахмурилась. Женская интуиция подсказывала ей, что этот человек что-то от нее хочет.

– Есть у вас паспорт или нет?!

– Он хочет мой паспорт, – Катя снова повернулась ко мне.

Я кивнул.

– А где же он? – будущая супруга упорно не желала разговаривать с посторонним мужчиной, не представленным ей.

– В шкафу! – сообщила Машка и разразилась образцово-показательным зевком.

Уму непостижимо, почему в течение следующих пяти минут толстого постового не хватил апоплексический удар. Я, наоборот, искренне веселился, наблюдая за попытками Кати вспомнить то, чего она и в нормальном-то состоянии не могла удержать в памяти. Заметив, что Бур-бур-бур потянулся за рацией (видимо, диктовать последнюю волю), я с некоторым сожалением извлек из внутреннего кармана Катин паспорт.

Окончание комедии проходило при скоплении зрителей – Димос с Татьяной и Наткой приняли живейшее участие в представлении.

Когда мы отъехали от поста достаточно далеко, я притормозил, чтобы отсмеяться. Вскоре я понял, что сзади меня не поддерживают.

– Эй, ты чего? – напрягся я, увидев плотно сжатые губы (господи, а Машка-то откуда научилась?).

– Очень смешно, – ответила Катя, – обхохочешься. Я, как дура, волнуюсь, а он… Маша, вылезай. Дальше поедем с Наткой и тетей Таней, как и планировали.

Оставшись один, я открыл дверцу и с наслаждением плюнул на асфальт.

* * *

Чтобы не дай бог ничего не рекламировать, я не буду говорить название мультика, но те, кто его видел, сразу узнают это милое животное, спрашивающее с заднего сидения:

– Мы уже приехали?

– Мы уже приехали?

– А теперь приехали?

– А сейчас?

В нашем случае милых животных было два – Маша и Наташа. Объяснить им, что мы только-только проехали полдороги, было невозможно. Девочки вежливо выслушивали информацию и интересовались:

– А мы уже приехали? Первым озверел Дима.

– Все, перекур. У ближайшего островка цивилизации останавливаемся и меняемся машинами. Пусть теперь Сергей объясняет, приехали мы или не приехали.

Островок оказался очень симпатичным, в центре стоял придорожный отель, а вокруг было место, где можно погулять. Изрядно проголодавшийся Дима ломанулся внутрь и вылетел оттуда с криком:

– Побежали быстрее, там кормят.

Через час мы сидели за столиком и сыто отдувались.

– А можно у вас снять номер? – поинтересовался осоловевший Дима.- Девчонки у нас свои. По две на нос. А вот у него (кивок в сторону Сергея) возможно и три…

– Можно, – вежливо ответил официант.

– Отлично! Тогда бутылку красного сухого и водки два по сто. Чего ехать на ночь глядя? Правда, Сергей?