Девушка с обочины - Лидия Беттакки

– хлебосольный и гостеприимный народ. В этом я не раз убеждался. Но Эльзе, к сожалению, это не понять. Главное, ты со мной и я тебя никому не отдам. Плевать мне на то, кто там и что думает.

Этторе притянул меня к себе, и мы слились в сладком поцелуе.

– Этторе, я завтра хотела бы проехаться днём в “Ипер”. На каком автобусе туда можно добраться?

– Подожди меня, я вернусь с работы, и мы поедем на машине, – Этторе смотрел в мои глаза и гладил меня по волосам.

– Я бы хотела приготовить запеканку и купить кое– какие продукты. Возьмем с собой закуску в Рим и если проголодаемся нам будет, что покушать в дороге.

– Какая же ты умничка, – Этторе поцеловал меня в щёку. – Мы сможем остановиться в ресторане и покушать в Риме, так что можешь не волноваться по этому поводу.

– Но я хотела сделать тебе сюрприз…

– Ну если настаиваешь, тогда запоминай: автобус но– мер четырнадцать останавливается у табачки возле на– шего дома, и тебе нужно выйти на конечной остановке. Запомнила?

– Запомнила, Этторе. В случае чего, я тебе позвоню.

– Разумеется, ангел мой, иди ко мне, – Этторе притянул меня к себе и нежно поцеловал. Я ласкала волосы и шею Этторе. Мы желали друг друга, и спустя пять минут я стонала от наслаждения в спальной комнате. Оргазм накрывал нас новой волной, наши тела содрогались в обьятиях друг друга.

– Ти амо, сей мио тезоро, – шептал Этторе и целовал мою грудь.

***

Когда я проснулась, Этторе не было. Сладко потянувшись, я посмотрела на часы. Стрелки показывали восемь утра. Пора вставать: утренние процедуры, выпью кофе с булочкой и поеду за покупками, затем испеку мясной рулет с яйцом и овощами по маминому рецепту. Ровно через час я добралась к “Иперу” и через пят– надцать минут с металлической корзинкой в руках прохаживалась вдоль стеллажей и выбирала нужные продукты. Расплатившись, я уложила продукты в по– лиэтиленовые мешки и направилась к выходу из торго– вого цетра. Неожиданно мой взгляд привлекла витрина с интимнымбельёммарки“Интимиссими”. Яостановилась и стала рассматривать лифчики, трусики с кружевами из атласной и хлопковых тканей. Вдруг кто-то вплотную приблизился ко мне и что-то острое воткнулось мне в

бок. Я резко повернулась и обомлела. Передо мной стоял хозяин-югослав и звериным взглядом смотрел на меня. Зрачки его тёмных глаз то сужались, то расширялись. По другую сторону приближался лысый мужчина высокого роста, одетый в кожаную куртку, который сверлил меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

– Так, лепа дивойка, красивая девочка, без фокусов, быстро с нами на выход. Пикнешь, прирежу как собаку и вывезу туда, где искать никто не будет, – процедил сквозь зубы противный сутенёр.

Я поняла, что выхода нет, и от этих людей, а точнее бандитов можно ожидать чего угодно, поэтому покорно пошла к выходу. Бранко изображал, что обнимает меня за талию, а другой рукой не отпускал холодного оружия, судя по всему это был нож или отвёртка. Дикий панический страх охватил меня и ноги отказывались идти, но я старалась не подавать виду и молча шла в сопровождении двоих мужчин. Мы подошли к чёрному “БМВ”, припаркованному на отшибе торгового центра. Тот, который был высокого роста, открыл заднюю дверь и втолкнул меня в салон автомобиля, а сам пристроился рядом, схватил мою сумочку и перебросил её на переднее сидение. Бранко сел за руль, щёлкнул блокировкой дверей и повернулся ко мне лицом.

– А ничего у нас с тобой встреча получилась? Кто бы подумал? – он нагло улыбнулся и прикурил "Мальборо".

– А ты наверняка уже думала, что тебя никто искать не будет и ты станешь благородной синьорой итальянкой? Ошибаешься, крошка, я тебя породил, я тебя и убью. За твою душу было заплачено много денег.

– Бранко, я и не думала убегать никуда, поверь. Просто в ту ночь на меня напал клиент, судя по всему наркоман.

Мне пришлось выпрыгнуть из машины и бежать наутёк в незнакомой местности. Я выскочила на автостраду и не могла сориентироваться. Я не вру тебе, поверь, – по моему лицу потекли слёзы.

– Что ты мне сказки рассказываешь? Думаешь я поверю в то, что ты мне хочешь влить? – Бранко выпустил дым мне в лицо.

– Почему ты не веришь? Я не помнила даже названия того места и города, где ты нас поселил с девчонками, – всхлипнула я.

– Эх, курицы вы, курицы! Думаете, что Бранко лох, и его так запросто можно обвести вокруг пальца? Э нет, ты ошиблась. Я за тебя заплатил бешеные деньги и просто так не отпущу, – гнул свою линию сутенёр. – Будешь отрабатывать по полной. Но только на этот раз в более жёстких условиях.

– Что ты этим хочешь сказать? – очередной ком подкатил к моему горлу.

– Вечером узнаешь. На этот раз ты врядли сбежишь. Бранко завёл мотор, включил в магнитоле нацио-

нальную югославскую музыку, автомобиль тронулся и направился к выезду на автостраду. Я молча плакала и думала об Этторе. Завтра мы должны были ехать в Рим для восстановления моего паспорта. Всё было как во сне и вот так померкло. Бранко о чём-то перебрасывался фразами с мужчиной на своём языке. Я понимала некоторые слова. У меня снова появилось желание выскочить из машины, пусть даже на полном ходу, на огромной скорости. Подсознательно я понимала, что это реальная опасность, да и не так будет просто избавиться от сутенёра на этот раз. А может попробовать? Даже если разобьюсь вдребезги, кто обо мне заплачет? Мамаше я

давно уже не нужна. Этторе? Переживёт как-нибудь. Встретит новую пассию и забудет обо мне. Эх, что будет, то будет. Я резко отскочила к противоположной двери и схватилась за ручку автомобиля, как резкий удар по голове вырубил меня и я отключилась.

– Эй, каскадёрка, просыпайся. Приехали, – чья-то тяжёлая рука тормошила меня.

Я открыла глаза и увидела перед собой высокого югослава. Дверь автомобиля была открытой, и его наглая физиономия с ухмылкой смотрела на меня в упор. Я дала жестом понять, чтобы он отстранился и вышла из машины. Голова моя гудела, я схватилась за виски.

– Что, головные боли мучают? – ухмыльнулся Бранко, подкуривая сигарету. – Сама виновата. Я предупреждал тебя – без фокусов. Пришлось врезать, чтобы ты притормозила.

– Куда вы меня привезли? Что всё это значит?

Я огляделась по сторонам и поняла, что мы находимся на пустыре, где кроме старого заброшенного дома ничего нет. Меня охватил мандраж, и по щекам потекли слёзы. Тот, что повыше ростом, кажется его звали Зорон, приблизился ко мне и схватил за руку выше локтя.

– Давай пошли. Нечего раскисать тут. Ишь, плачет она.

– Пусти, мне больно, – пыталась я освободиться от хватки Зорона.

– Ух ты, какая нежная принцесса, больно ей. Давай шуруй, – подтолкнул он меня.