Выбираю любовь - Барбара Картленд

Многие из присутствующих на этом приеме были Виоле незнакомы. В большинстве своем это были люди гораздо старше нее.

Правда, на вечере присутствовало и несколько молодых девиц, но все они выглядели весьма бесцветно на фоне своих матерей, одетых в изысканные облегающие платья и украшенных сверкающими драгоценностями.

Среди них Виола увидела леди Джульетту Лоутер, единственную дочь графини де Грей.

Девушка эта, такая же высокая, как ее мать, признанная красавица, была в отличие от нее застенчивой и болезненно робкой. Как правило, в обществе на Джульетту никто не обращал никакого внимания.

О самой же Виоле в обществе обычно говорили с сочувствием — все жалели девочку, так рано оставшуюся сиротой.

Она сама всегда остро ощущала свое сиротство, но это чувство особенно обострилось в прошлом году, когда Виола начала выезжать в свет.

Только тут девушка с болью поняла, как ей не хватает матери — умной, чуткой, которая никогда бы не поставила ее в неловкое положение и ни за что бы не стремилась выдать замуж только для того, чтобы повыгоднее сбыть с рук.

Ей припомнилось, как однажды мать с осуждением рассказывала о том, как герцогиня Манчестерская принудила трех своих дочерей к замужеству со старшими сыновьями знатных семейств.

— Она — жестокая мать, — вынесла свой приговор мать Виолы. — Ее дочери стали бездушными кокетками, пока она добивалась для них успеха в обществе.

— …а для себя — маркиза Хартингтона, — добавил сэр Ричард.

— Ш-ш-ш! Только не в присутствии Виолы, — остановила его мать.

Герцогиня действительно вышла замуж за маркиза после тридцати лет связи, став таким образом герцогиней Девонширской.

С возрастом Виола начала понимать, что, как ни странно, супружеская неверность приносит иногда совершенно поразительные плоды.

Пока она пила чай, к ней обратились две или три пожилые дамы, ее знакомые, а затем она была представлена той самой робкой юной дебютантке, которая от смущения не могла ответить ни на один заданный ей вопрос.

Устав от разговоров, Виола принялась с интересом рассматривать коллекцию старинных табакерок, выставленных в стеклянной витрине у окна, как вдруг услышала голос маркизы Роухэмптонской:

— Вот ты где, дитя мое! А я тебя ищу… Граф Кроксдейл очень хотел с тобой познакомиться.

Виола поспешно обернулась — ей показалось невежливым уделять внимание неодушевленным предметам, в то время как на это внимание претендуют гости радушной хозяйки.

Рядом с маркизой, бриллианты которой ослепительно сверкали, а голубые глаза были с улыбкой и любовью устремлены на девушку, стоял мужчина средних лет — так, по крайней мере, показалось Виоле. Он был безукоризненно одет и держался с таким достоинством, что она сразу поняла — перед ней важная персона.

— Лорд Кроксдейл хорошо знал твоего отца, — продолжала маркиза, — и мать.

— Она была настоящей красавицей! — вставил граф.

Его замечание доставило Виоле истинное удовольствие. Она всегда была рада познакомиться с людьми, знавшими ее мать, но со временем такая возможность, увы, представлялась ей все реже и реже.

Тем временем внимания маркизы потребовали другие гости, и хозяйка дома оставила их вдвоем. Граф, обращаясь к Виоле, предложил:

— Может быть, мы где-нибудь сядем? По-моему, в такой суматохе трудно разговаривать.

— Согласна с вами, — сказала Виола. — Еще труднее расслышать то, что тебе говорят…

— Тогда давайте поищем какое-нибудь местечко потише, — предложил граф.

Из главной гостиной, и впрямь полной народу, они через открытую дверь перешли в соседний зал, поменьше, где всего несколько человек стояли небольшими группками и негромко беседовали.

За этой комнатой оказалась еще одна, совсем небольшая по размерам, но обставленная изысканно и довольно интимно, из чего Виола заключила, что они, по всей вероятности, попали в будуар маркизы.

Комната эта была пуста. Войдя туда, граф с удовлетворением произнес:

— Ну вот, здесь гораздо лучше!

Он закрыл дверь, а когда Виола уселась на голубой, обитый атласом диванчик, опустился рядом с нею.

— Так вы знали мою мать? — нетерпеливо спросила девушка. — Пожалуйста, расскажите мне о ней…

— Она была, как я уже сказал, исключительно красивой женщиной, — ответил граф, — и вы удивительно похожи на нее.

Виола вспыхнула от радости и смущения.

— Хотелось бы мне так думать!.. — прошептала она.

Уверяю вас — я говорю искренне! А поскольку ваш отец был моим хорошим другом, мы с вами тоже должны подружиться.

Странные нотки, прозвучавшие в голосе графа, заставили Виолу поднять на него удивленный взгляд.

По ее мнению, граф Кроксдейл был слишком стар, чтобы стать ей другом, но поскольку он с такой теплотой отозвался о ее матери, она не задумываясь ответила:

— Да, конечно, я буду рада. А сейчас расскажите мне еще что-нибудь о маме!

— Давайте лучше поговорим о вас…

И снова Виола посмотрела на графа с удивлением.

Очевидно, в молодости он был весьма привлекателен, теперь же на его лице пролегали глубокие морщины, придававшие графу какой-то потасканный вид.

Неожиданно Виоле захотелось куда-нибудь убежать и спрятаться. Ей вдруг начало казаться, что граф посягает на нее, хотя он даже не пытался к ней приблизиться.

— А где вы познакомились с моим отцом? — быстро спросила она.

— В Букингемском дворце, разумеется! А потом он и ваша мать иногда гостили в моем доме в Оксфордшире.

— Это было, должно быть, очень давно…

— С тех пор как ваш отец овдовел, мы с ним начали встречаться чаще.

Наступила пауза, а затем граф неожиданно предложил:

— А теперь вы расскажите о себе, Виола!

То, что он обратился к ней по имени буквально с первых минут знакомства, показалось девушке весьма невежливым.

Но потом она вспомнила, что граф знал ее еще ребенком. Должно быть, он до сих пор так к ней и относится. И потом, ведь он — старинный друг ее отца и матери…

— Да мне нечего рассказывать, — уклончиво ответила Виола. — В моей жизни не происходит ничего интересного.

— Вам хорошо живется с вашей мачехой? — неожиданно спросил граф Кроксдейл.

— Мне очень недостает папы…

Произнося эти слова, девушка даже не подозревала, сколь выразительными были в тот момент ее глаза.

— Ну конечно, я понимаю! — сочувственно откликнулся граф. — Вот почему я решил позаботиться о вас…

Виола недоуменно взглянула на него. Граф взял ее за руку.