Магия Парижа - Барбара Картленд

Ева отрицательно покачала головой.

— Он решил — надо сказать, он может себе это позволить — завести беговых лошадей, которые принесут ему победу на скачках над членами Жокейского клуба.

Девушка улыбнулась. Она могла понять амбиции банкира. Отец рассказывал ей о Жокейском клубе и о том, насколько влиятельны его члены.

— Мсье Бишоффхейм попросил лорда Чарльза купить ему несколько лошадей в Англии из самых лучших конюшен.

Леонида Лебланк всплеснула руками и засмеялась.

— И вот теперь лорд Чарльз обнаружил препятствие, которого он не предвидел.

— Препятствие?

— Мсье Бишоффхейм хочет, чтобы лорд Чарльз женился на его дочери!

Девушка удивилась.

— Но… ведь?.. — пробормотала она.

— Совершенно верно! — ответила француженка. — Лорд Чарльз не может жениться на дочери мсье Бишоффхейма, будь она хоть трижды красавицей. И его брат, герцог Кинкрейгский, пришел бы в ярость от подобной идеи!

— Я понимаю, — кивнула Ева, недоумевая: а при чем тут она?

— У лорда Чарльза, — продолжала Леонида, — есть только одна возможность получить деньги, потраченные им на лошадей, не оскорбляя мсье Бишоффхейма отказом стать его зятем.

Девушке не пришлось задавать вопрос, который трепетал у нее на губах.

Мадам Лебланк театрально добавила:

— Если он представит банкиру свою невесту!

— О! — воскликнула Ева. — Значит, лорд Чарльз уже помолвлен!

— Л уже сказала, что он вообще не хочет ни на ком жениться! — ответила француженка.

— Тогда как… как же… он сможет?..

— Не будь дурочкой, — сказала Леонида Лебланк. — Лорд Чарльз представит как свою невесту тебя!

— Меня?

— Ты должна будешь притвориться, что ты — та девушка, с которой он помолвлен!

Она минуту помолчала, потом продолжила:

— Когда лорд Чарльз получит чек за лошадей — кстати, на довольно значительную сумму, — ты тактично исчезнешь.

Ева выглядела смущенной.

— Но… вы думаете?.. — начала она.

— Ты легко с этим справишься, просто будь собой, — резко сказала Леонида Лебланк. — Но, конечно, мы придумаем тебе другое имя, и даже лорд Чарльз не должен знать, кто ты на самом деле.

— Но почему?

— Потому, моя дорогая, что это смутило бы его. Кроме того, если бы в Англии стало известно, что ты притворялась помолвленной с очень известным молодым аристократом, это погубило бы твою репутацию и твои шансы выйти замуж за такого человека, которого твой отец хотел бы видеть твоим мужем.

— Да… конечно… я понимаю, — нервно сказала Ева. — Тогда… кем же я… буду?

Леонида Лебланк улыбнулась:

— Важнее, и об этом тебе следовало бы спросить, сколько он за это заплатит.

— Но… мне ведь… не придется… спрашивать лорда Чарльза? — испугалась Ева. — Л… меня бы это… очень смутило!

— Конечно, смутило бы! Бот почему я договорилась обо всем вместо тебя. Если ты убедительно сыграешь свою роль и мсье Бишоффхейм откажется от нелепой затеи женить лорда Чарльза на своей дочери, ты получишь пятьсот фунтов!

У девушки перехватило дыхание.

Она знала, что обычная гувернантка в Англии получает около сорока фунтов в год!

Если Ева будет экономна, пятьсот фунтов позволят ей жить в ее домике в течение долгого времени, не беспокоясь о деньгах.

От изумления девушка сказала первое, что пришло в голову:

— Это… это… слишком много! Леонида Лебланк рассмеялась и замахала руками.

— Никогда не отказывайся от денег, та cherie ! Никогда не говори, что какая-то сумма слишком велика, если ты должна работать за нее, а принимай с благодарностью то, что дают тебе боги.

— Я думаю, что на самом деле я должна… благодарить вас, — сказала Ева. — Бы так добры ко мне! Я вам очень… очень признательна!

— Я любила твоего отца и возвращаю ему долг за те часы счастья, что мы провели вместе.

— Тогда я уверена, что и папа… где бы он ни был сейчас… тоже очень благодарен вам, — тихо проговорила девушка.

После ее слов в спальне воцарилась тишина. Затем Леонида, словно боясь показаться сентиментальной, быстро сказала:

— Ну, пора браться задело. Думаю, у тебя есть платья, которые мсье Бишоффхейм сочтет подобающими для юной английской леди, помолвленной с братом герцога Кинкрейгского?

— Боюсь… они… не очень нарядные, — виновато призналась Ева. — Но у меня есть с собой несколько маминых платьев, которые я могу надеть, только они, конечно… не черные.

— Ты не должна носить черное! — в ужасе воскликнула мадам Лебланк. — Ты должна выглядеть счастливой, да и какая девушка не была бы счастлива, выходя замуж за лорда Чарльза?

Она немного подумала, затем сказала:

— Я отправлю с тобой мою горничную, Жози, к тебе домой. Она почистит и выгладит то, что у тебя есть, и, может, добавит ленту или кружево, если платье выглядит слишком унылым.

— Это было бы… очень любезно, — обрадовалась девушка.

— А теперь мы должны решить, как тебя будут звать.

— Меня зовут Евой.

— Что ж, это подойдет, раз у тебя мать англичанка и отец француз.

Девушка засмеялась:

— Вообще-то наоборот.

— Конечно, но тебе придется объяснить, почему ты во Франции, а не в Англии.

— А какая у меня будет французская фамилия?

У Евы в голове мелькнуло, что можно бы назваться Шабрилен — по фамилии матери до замужества.

Но девушка тут же сообразила, что это опасно: вдруг мсье Бишоффхейм знаком с этой семьей?

— Бенард, — решила Леонида Лебланк. — Ты будешь Евой Бенард. Звучит приятно, и поскольку ты не захочешь много говорить о своей семье, банкир ничего не узнает.

— А что, если он начнет… расспрашивать меня?

— Ну, думаю, тебе хватит ума весело говорить о чем-нибудь другом.

— Я постараюсь… Я постараюсь сделать все так, как вы сказали, — послушно ответила Ева.

А ее сердце пело.

Пятьсот фунтов означали, что она сможет остаться в Париже!

Она сможет жить в своем собственном чудном домике, и будущее казалось ей в эту минуту уже не таким страшным.

Леонида Лебланк внимательно посмотрела на девушку и неожиданно сказала, словно впервые ее увидела:

— О! Ведь ты прелестна! Даже просто красива, и, думаю, я могла бы дать тебе один маленький совет, которому, надеюсь, ты последуешь.

— Бы же знаете: я сделаю все, что вы скажете. Я вам так благодарна за вашу доброту!