Огонь любви - Барбара Картленд

Теперь под впечатлением всего рассказанного Кариной Дипа был очень взволнован.

– Мы здесь, мы здесь! – повторял он, как маленький попугай, то подпрыгивая на сиденье, то стоя у окна кэба.

Наконец кэб остановился у высокой каменной лестницы, которая вела к огромной обитой гвоздями двери. Извозчик не спеша слез с козел и поднялся по ступеням. Он дернул за колокольчик, и Карина высунулась из окна, в надежде услышать, как он зазвонит. Какое-то мгновение стояла тишина, а потом неожиданно парадная дверь распахнулась, и на каменные ступени полился яркий свет.

На пороге стоял лакей в ливрее с серебряными пуговицами, за ним второй и третий.

Извозчик открыл дверь кэба. Сначала Карина вышла сама, затем спустила так и рвавшегося вперед Дипу.

– Подожди меня, – сказала она, удерживая мальчика за руку. – Когда мы войдем, сними свою шапочку.

Они поднялись по лестнице и вошли в большой роскошный зал с черно-белым мраморным полом и величественными мраморными колоннами, поддерживающими сводчатый потолок. Зал освещался десятками свечей в серебряных подсвечниках. Когда Карина вышла на свет, навстречу ей двинулся пожилой седовласый дворецкий.

– Лорд Линч дома? – Карина даже удивилась так ясно и четко звучал ее голос.

– Его светлость ожидают вас?

– Нет, но мне крайне важно увидеть его немедленно. Будьте любезны, передайте ему, что я прибыла издалека, иначе я не стала бы беспокоить его в столь поздний час.

– Я сообщу его светлости о вас. Прошу сюда, мадам.

Дворецкий даже не повернул головы в сторону Дипы, но Карина чувствовала, что он удивлен и заинтригован, и только профессиональная выучка не позволяла ему показать это.

Вслед за дворецким они проследовали в зал поменьше, который очень украшала находившаяся в центре винтовая лестница с резными перилами. Мгновение дворецкий, казалось, колебался, потом направился к двери справа от лестницы. В этот момент прямо перед Кариной и Дипой открылась другая дверь. Послышался шум голосов, хохот, и в зал вошел мужчина. Через приоткрывшуюся дверь Карина мельком увидела сидевших за покрытыми зеленым сукном столами мужчин. В комнате было накурено, на столах стояли стаканы с вином. Слишком хорошо знакомое зрелище, с болью в сердце успела подумать Карина, и дверь закрылась.

Девушка подняла глаза на стоявшего перед ней человека. Сначала ей показалось, что перед ней самый красивый мужчина, какого она когда-либо видела. Но потом она разглядела морщины у глаз, говорившие о беспутном образе жизни, а в кривившей рот усмешке было что-то безжалостное и циничное.

– Что такое, Ньюмен? – резко спросил он.

– Дама, милорд. Она только прибыла и говорит, что ей необходимо вас видеть.

– Так поздно? – Мужчина бросил на Карину взгляд, полный такой враждебности, что она вздрогнула. Потом он перевел взгляд на стоявшего рядом с ней ребенка.

– Кто вы и что вам угодно? – Голос мужчины звучал недружелюбно.

Карина глубоко вздохнула.

– Может, нам лучше поговорить наедине? – предложила она, немного нервничая.

– Зачем? Сейчас я занят. Заходите утром, если вам надо, договоритесь о встрече – Ньюмен будет знать, когда я свободен.

Он повернулся и хотел уйти, но Карина остановила его.

– Извините, – сказала она. – Я понимаю, мы приехали не вовремя, но с этим ничего нельзя было поделать. Мне необходимо поговорить с вами – это касается вас лично.

– Меня? Какого черта!.. – огрызнулся лорд Линч.

Карина поняла, что лорд Линч выпил вина, хотя и не был пьян. Слегка неуверенная походка и чуть растянутые гласные ясно говорили о том, что он не совсем трезв.

– Послушайте, – продолжал он, не дожидаясь ответа, – если вы пришли просить подаяния, я все устрою прямо сейчас, только оставьте меня в покое. Какая сумма вас устроит? Пяти фунтов хватит?

– Нет, нет… Я не нищенка. Позвольте мне поговорить с вами наедине, и я все объясню.

– Послушайте, моя дорогая юная леди. Я принимаю гостей, и у меня нет времени выслушать вашу историю, какой бы жалостной и заслуживающей внимания она ни была. К тому же подобные вещи раздражают меня. Возьмите то, что я вам предлагаю, а не хотите – отправляйтесь так. Вы не можете сказать, что я не был щедр к вам.

Глаза лорда Линча внимательно исследовали лицо Карины, и она чувствовала, что, если бы не ее привлекательность, вряд ли он потратил бы на нее столько своего драгоценного времени.

Уголки его рта изогнулись в улыбке. Карина чувствовала в его взгляде что-то оскорбительное, но не могла найти этому названия.

– Так вы не поговорите со мной с глазу на глаз? – тихо спросила Карина. Голос ее звучал спокойно и ровно, хотя бледные щеки заливал жаркий румянец.

– Нет, – ответил лорд Линч и протянул пятифунтовую банкноту, имея совершенно явное намерение подразнить девушку.

– Ну, хорошо. Видит бог, я изо всех сил старалась проявить сдержанность, но я приехала сюда… по просьбе вашей жены.

– Моей жены! Черт возьми! Что это значит?

– Это значит, – Карина запнулась, с трудом подбирая нужные слова, – что ваша жена прислала к вам вашего ребенка. Она смертельно больна и не могла приехать сама. Но перед вами ваш сын, и у меня есть все документы, доказывающие это.

Мгновение лорд Линч смотрел на Карину так, словно она лишилась рассудка, а потом сдавленным голосом только и смог произнести:

– Мой сын?!

– Да, – ответила Карина, открывая сумочку. – Здесь у меня его свидетельство о рождении. Он родился на Яве через семь месяцев после вашего отъезда, но здесь в свидетельстве записаны имена и его матери и ваше собственное.

Она протянула лорду Линчу документ, и он с недоверием стал разглядывать бумагу.

– Мой сын! – повторил лорд Линч еще раз и вдруг, запрокинув голову, рассмеялся. Раскаты его смеха эхом отзывались по всему залу. Карина, не отрываясь, смотрела на него широко раскрытыми глазами, а Дипа, не понимая, в чем дело, начал смеяться тоже!