Чужестранка в гареме - Патриция Грассо

На это опасное преображение девушка отреагировала мгновенно. Осознав, что зашла слишком далеко, Хедер побледнела и невольно задрожала. Господи! Ну когда она научится держать язык за зубами?

– Граф де Болье? – спросил Халид, глядя на своего друга. Малик кивнул.

– Я похитил невесту Фужера.

Халид уставился на Хедер так, словно у нее неожиданно выросла вторая голова. Наконец уголки его губ дернулись и приподнялись в насмешливой улыбке.

– Отпустите меня, – сказала Хедер, обретя голос, несмотря на страх. – Отправьте меня домой, в Англию. Я не сделала ничего...

Халид наклонился и, оказавшись нос к носу с девушкой, прорычал:

– Молчать! Хедер закрыла рот.

Халид повернулся к Малику:

– Оставь нас.

– Останьтесь! – воскликнула запаниковавшая Хедер.

– Оставь нас.

– Останьтесь!

Малик, как затравленный медведь, вертел головой из стороны в сторону. Наконец он улыбнулся. Имперский оттоманский принц обрел в лице кузины английской королевы достойную соперницу.

Халид протянул руку и ладонью закрыл рот и нос Хедер.

Девушка не могла дышать. Она разъяренно боролась за свою свободу. Наконец она почувствовала, что принц настроен решительно, и перестала сопротивляться.

Довольный произведенным эффектом, Халид убрал руку и сказал Малику:

– Оставь нас, пожалуйста.

– Халид... – начал Малик.

– Я не собираюсь портить этот подарок, – перебил его Халид. – Живая она представляет большую ценность, чем мертвая. А теперь дай мне возможность насладиться этим экзотическим заморским подарком.

Ключевым словом оказалось «насладиться». Малик открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя спохватился. В конце концов, сам он собирался сегодня же ночью «насладиться» хорошенькой кузиной. Безопасность этой женщины его больше не волновала. Малик кивнул и вышел.

Халид заглянул в огромные зеленые глаза, в которых затаился страх. Его привлекала необычная красота девушки, но он понимал, что, несмотря на великолепную внешность, она должна быть такой же порочной, как и ее нареченный. В любом случае он собирался попользоваться ею. Это будет справедливо, учитывая, что сделал Фужер с его сестрой.

Хедер смотрела в его холодные синие глаза. Никогда еще она не была так беззащитна и так уязвима. Разглядев на его лице неприкрытую ненависть, она задрожала от страха.

Халид заметил ее волнение. Несмотря на то, что у него не было причин любить женщин, а Коран разрешал телесные наказания, он никогда не бил ни одну из них. Он придерживался собственной философии, согласно которой причинять вред слабым и беззащитным существам было недостойно мужчины. Правда, при этом он не гнушался запугивать женщин, когда они нуждались в воспитании. Настоящая сила характера заключалась в умении воспитать раба без применения физической силы, особенно если рабыней была такая утонченная женщина, как эта.

– Жизнь холеной аристократки для вас закончилась, – сказал Халид, взглядом приказывая ей хранить молчание под страхом неведомого, но страшного наказания.

Глаза девушки сузились, гнев поднялся в ней неожиданно, как порыв ветра, уничтожив следы былого страха.

Удивленный вызовом в зеленых глазах, Халид вопросительно изогнул бровь.

– У вас мятежный взгляд, – сказал он. Хедер была изумлена:

– Вы умеете читать мысли?

– Молчать! – взревел Халид. – Вы моя и будете исполнять малейшую мою прихоть. Вы осознаете свое положение?

Хедер избегала его взгляда. Она молчала, вперившись взглядом в стену шатра за его спиной.

– Смотрите на меня, когда я говорю с вами, – приказал Халид, схватив девушку за подбородок и заставив ее посмотреть себе в глаза. Синий и изумрудный взгляды скрестились в молчаливом поединке.

Хедер не могла смотреть на него без волнения. Опустив глаза, она проговорила:

– Я понимаю ваши слова.

– Будете беспрекословно подчиняться мне, будете здоровы, – сказал Халид.

Хедер вскинула голову.

– Вы собираетесь убить меня? – спросила она. – Или еще хуже?

– Правило первое: раб никогда не задает вопросов своему господину, – проговорил Халид. – Ясно?

– Предельно. – Выражение лица девушки красноречиво свидетельствовало о том, что она поняла, но не приняла его слова.

– Вы не так глупы, как кажетесь, – поддразнил он, а когда она открыла рот, чтобы ответить, добавил: – Правило второе: раб говорит только тогда, когда к нему обращаются. Ясно?

Никто никогда не разговаривал с ней в таком тоне. Хедер не могла найти нужных слов.

– Ну?

– Мне все ясно.

Халид похлопал ее по руке.

– Это мне нравится.

Хедер поспешно вытерла руку об одеяло, что не ускользнуло от Халида. Будь она мужчиной, Халид восхитился бы ее смелостью, а затем убил бы. Но его опыт не распространялся на своенравных женщин, как бы ни хотелось ему использовать силу против слабого существа.

– Меня зовут принц Халид, что означает Меч Аллаха, – с суровым видом проговорил он. – Но вы будете называть меня «повелитель» или «хозяин».

Хедер смолчала, хотя ее глаза выдавали целую бурю эмоций.

– А как вас зовут? – спросил Халид.

– Хедер Элизабет Деверо.

– Громкое имя для столь хрупкой женщины. Что оно означает?

– Хедер? Вы разве не знаете, это название дикого цветка[1].

– Вам идет это имя, – заметил Халид. – А вторая часть что значит?

– Деверо – моя фамилия, а Элизабет – дань моей кузине, английской королеве, – заявила Хедер в надежде на то, что имя королевы обеспечит ей мгновенное освобождение.

На Халида это, кажется, не произвело впечатления.

– Но близкие люди называют вас Хедер, то есть вереск? -Да.

– Я это изменю.

– Что измените?

– Ваше имя, – сказал Халид. – Мне неудобно произносить это слово. Кроме того, ваша новая жизнь потребует нового имени.

– Мне нравится мое имя, – возразила Хедер. – Я не смогу отзываться ни на какое другое.

Халид пожал плечами:

– Видимо, вы настолько бестолковы, что не запомните его.

– Бестолкова?!

– Молчать.

– Я хочу домой, – сказала Хедер, проигнорировав приказ.

– Ваш дом там, где я, – сказал Халид. – Забудьте Фужера.

Хедер зажмурилась и загадала, чтобы это приключение закончилось. Но когда она открыла глаза, он по-прежнему был рядом.