Никогда Никогда. В любви можно все - Таррин Фишер

«Ее зовут Креветкой из-за черных глаз-бусинок и кожи, которая розовеет на десять тонов, когда она говорит».

Черт. Черт, черт, черт. Бретт — отец Коры?

Он недоуменно смотрит на меня, наверное, гадая, почему я так долго не возвращаюсь. Дойдя до стола, пристально гляжу ему в глаза. Затем сажусь и облокачиваюсь на стол с твердой решимостью не позволить ни капли волнения просочиться сквозь мою напускную уверенность.

— Давай сыграем в игру.

Он насмешливо поднимает бровь.

— Ну, давай.

— Представь, что я потеряла память. Я чистый лист. И я сама восстанавливаю свое прошлое, но, глядя на него под другим углом, вижу то, чего раньше не замечала из-за предвзятого отношения к тебе. Улавливаешь ход моих мыслей?

— Не особо.

Вид у него недовольный. Наверное, не привык, что люди не падают к его ногам от одной улыбки.

— Ты случайно не сделал еще одну дочь? Не знаю, может, в паре с какой-нибудь шизанутой мамашей, которая держала меня взаперти против воли?

Его лицо бледнеет, и он тут же начинает все отрицать, отворачиваясь от меня и называя сумасшедшей. Но я замечаю панику на его лице и уверена, что на верном пути.

— Ты расслышал последнюю часть моего предложения или был слишком сосредоточен на соблюдении приличий? — На этом он поворачивает ко мне голову, но в его глазах не осталось и тени доброты. — Она похитила меня. И заперла в комнате в своем — нашем — старом доме.

Он сглатывает и задумывается над ответом.

— Она обнаружила тебя, когда ты забралась на участок, — наконец заявляет он. — Сказала, что ты вела себя неадекватно, понятия не имела, где находишься. Она решила не вызывать полицию, поскольку была уверена, что ты на наркотиках, и держала тебя взаперти. Я дал на это согласие, Чарли. Она позвонила мне, как только нашла тебя в своем доме.

— Я не на наркотиках, — возражаю я. — И кто в здравом уме станет держать человека против его воли?

— Ты бы предпочла, чтобы она сдала тебя полиции? Ты несла полную чепуху! И вломилась в чужой дом посреди ночи!

Я уже не знаю, чему верить. Мое единственное воспоминание о случившемся основано на собственных записках.

— Та девочка — моя сводная сестра? Кора?

Смутившись, он опускает взгляд в стол. Так и не получив ответа, я решаю играть по его правилам.

— В твоих же интересах быть со мной честным. Мы с Сайласом наткнулись на документы, которые отчаянно искал Кларк Нэш еще до суда.

Он даже не моргает. Его лицо — идеальная маска. Папа не спрашивает о документах. Просто говорит:

— Да, она твоя сводная сестра. Много лет назад у меня была интрижка с ее матерью.

Такое впечатление, что все это происходит с персонажем телевизионного шоу. Интересно, как бы восприняла эту новость настоящая Чарли? Разрыдалась бы? Встала и убежала бы? Врезала бы этому мужику по лицу? Судя по тому, что я слышала, последний вариант правильный.

— Ух ты! Мама в курсе?

— Да. Она узнала, когда мы потеряли дом.

До чего же он жалкий! Сначала он изменил маме, обрюхатив другую женщину, скрыл это от жены и детей, а потом был пойман на горячем.

— Господи, неудивительно, что она стала алкоголичкой. — Я откидываюсь на спинку стула и смотрю в потолок. — Ты никогда не заявлял прав на отцовство? Девочка знает?

— Знает.

Меня обжигает ярость за Чарли; за ту бедную девочку, которой приходится ходить в школу со сводной сестрой и наблюдать за жизнью, которая могла бы принадлежать ей; за всю эту глупую ситуацию.

Я пытаюсь взять себя в руки, а отец сидит в молчании. Хотелось бы мне сказать, что он страдал от чувства вины, но не уверена, что этот мужчина вообще способен испытывать подобные эмоции.