Пылающая луна - Джо Уотсон

– Ублюдок, – сказала она с сильным акцентом.

– Простите? – Она про Дэмиана?

– Бросил свадба, – добавила она на ломаном английском, – вы были платье?

Я кивнула. Женщины о чем-то переговорили и снова закачали головами.

– Так был моя подруг. Мы говорить плохой мужик. Она не слушать. Но лучше узнать плохой до свадбы!

Она была права. Я кивнула.

Потом к ним подошла третья; похоже, я изъяснялась на понятном всем языке. Мы ощутили себя сестрами, объединенными ненавистью к мужикам и их поступкам.

– Надо найти другой. Этот не стоит! Ты очень красивая, – сказала третья.

Кто-то подал мне платок, а потом все долго сочувственно цокали языками, протяжно охали и качали головами.

Я улыбнулась, впервые за день. Одна из женщин даже принесла мне шоколадку – универсальную валюту для людей с разбитым сердцем. Я узнала, что их зовут Анг, Пити и Гинджан, и они с превеликой радостью выслушали всю мою душещипательную историю.

А я с превеликой радостью сдабривала рассказ такими словами, как сволочь, брехло и козел; мне от этого становилось легче, а внимательная публика жадно внимала. Они кивали, качали головами, громко что-то говорили на тайском. После нескольких минут такого необходимого мне женского общения и сквернословия они сообщили, что я свободна. Мы обнялись все втроем и еще немного поругали козлов, раз уж на то пошло.

Я обрадовалась тому, что меня отпустили, а еще больше – возможности снять пижаму и тапки. Я собрала разбросанную по полу одежду обратно в чемодан. Взяв джинсы с белой футболкой, я начала осматриваться в поисках местечка, где можно переодеться. Но ничего подходящего не было. Придется тут, по-быстрому в надежде, что никто не войдет. С какой-то нечеловеческой скоростью я сняла эту оскорбительную пижаму.

– Вот вам, гадам! – сказала я, швырнув ее вместе с тапками в ближайшую урну. Потом я наклонилась, чтобы надеть джинсы, и тут заметила, что…

Стена за спиной оказалась вовсе не стеной, а сдвинутыми перегородками. Между ними зияла огромная дыра, и я подошла к ней. Наклонившись к щели, я увидела, что с той стороны сидит Дэмиан и смотрит на меня.

Черт! У меня в голове мелькнуло три вопроса.

Один – он видел, как я раздевалась? Два – на мне стринги? И три – он слышал весь мой рассказ?

Поскольку ответов мне от него явно не хотелось, я рывком схватила чемодан и выскочила на улицу.

Там оказалось ужасно влажно. Горячий воздух буквально прилипал к телу, я пожалела, что мне не хватило ума надеть что-нибудь полегче джинсов. Я осмотрелась. Я понимала, что прилетела в другую страну, но все же в слишком другую. И только тут до меня дошло.

Я действительно здесь.

В Таиланде.

В медовом месяце.

Одна.

Раньше я одна практически ничего не предпринимала, а теперь вышла очень далеко из своей зоны комфорта. А чтобы жизнь медом не казалась, еще и опоздала на автобус до отеля. На противоположной стороне дороги стоял ряд желтых машин с желтыми огоньками; я подумала, что это такси. Но в такси я одна точно не поеду. Никогда не знаешь, кто там за рулем окажется – убийца с топором или какой извращенец, так что тут недолго и звездой криминального шоу стать.

Я принялась искать координаты отеля в сумочке, нашла их номер, набрала. Но оказалось, что следующий автобус будет только в десять вечера. Что мне три часа тут делать? Я так хотела искупаться, помыть волосы, отмочить лицо, почистить зубы…

– Привет, – послышалось сзади, и я подскочила от неожиданности.

К собственному удивлению, я увидела Дэмиана со странным выражением лица. Надеюсь, оно не означало «я слышал ваш слезливый рассказ и видел вас в одних трусах». Я сдержанно кивнула, думая о том, в какую сторону нагибалась, натягивая джинсы.

– Мне следует извиниться! Не надо было говорить, что ты на наркоманку похожа. Я слышал твою историю, мне очень жаль. Если бы я знал, я бы ни за что не…

Я перебила его на полуслове, мне не хотелось ничего обсуждать.

– Ничего, оставим эту тему. Я тебя обидела, ты – меня, теперь мы квиты.

Наши глаза встретились, и на этот раз я отводить взгляд не стала.

– Договорились. – он протянул руку, и она оказалась на удивление мягкой, хотя я не то чтобы ждала, что он будет весь в чешуе, с бородавками и рогами… или, может, ждала?..

– Ты куда направляешься? – поинтересовался Дэмиан.

– Пока никуда. Автобус до отеля приедет только через три часа.

– А такси? – он достал бутылку воды, отпил немного. Струйка стекла на футболку. Потом он налил воды на руки, ополоснул лицо и намочил голову. Когда он убрал мокрые волосы на затылок, я впервые увидела его лицо полностью. И оно оказалось… великолепно? (Тут поставьте много вопросительных знаков.)

Что за?..

Мне такие мужчины не нравятся. Вообще!

Мне нравятся высокие, крупные, мускулистые блондины-спортсмены в рубашках-поло, кроссовках «Лакост» и брюках пастельных тонах. Мужчины, которые играют в теннис и носят нижнее белье от «Келвин Кляйн». Загорелые, идеально сложенные, с безупречными зубами, в футболках без дырок и с телами без лишних дырок и рисунков на коже. Татуировки я всегда ненавидела.

У Дэмиана явно ничего из этого списка не наличествовало. Он небольшого роста, бледный, давно не стрижен, одет как из секонд-хенда.

Я велела мозгам встать на место.

– Я… таксистам не доверяю.

Он улыбнулся.

– А ты куда? – спросила я.

Дэмиан пожал плечами.

– Не знаю. Я, похоже, совсем без денег остался.

– В смысле?

– Пришлось отдать все тому чуваку, чтобы избежать… гм, бесцеремонного обыска, на который он нацелился.

– У себя в отеле, наверное, сможешь снять.

– У меня нет отеля.

– А где же ты будешь ночевать?

– Я собирался в хостел, но теперь, наверное, переночую на пляже, пока наличностью не разживусь.

Бред какой-то.

– А банкомат найти?

– У меня карты нет.

– Что? – я смотрела на этого странно одетого человека с рюкзаком, гадая, откуда он такой взялся. У кого, блин, карточки нет? Это все равно, что без профилей на Фейсбуке и Твиттере жить. Безумие!

– Я путешествую, куда занесет. Только что вернулся из Европы. Переезжал там с места на место, потихоньку зарабатывая на жизнь, а теперь приехал на Восток.

Звезданутый!

– Ладно, надеюсь, твой автобус скоро приедет, Лили. – он улыбнулся мне напоследок и повернулся, чтобы уйти.