Плутовки - Бертрис Смолл

Так что маркиз с женой в полдень отправились домой, а на следующий день снова начались приготовления к свадьбе Дайаны. Целый отряд слуг отправили в Роксли-Касл, чтобы придать замку парадный вид. Модистка с помощницами день и ночь корпели над приданым и подвенечным нарядом.

– Не знаю, зачем тебе столько платьев. Кто увидит их в такой глуши? – удивлялась Синара.

– Бабушка настаивает, – пояснила Дайана. – Она и для тебя сделает когда-нибудь то же самое. Ты в самом деле собираешься ко двору прямо после моей свадьбы?

– Празднества уже начались, а меня там нет. А вдруг какое-то большеглазое создание, прибывшее в этом сезоне, попытается украсть у меня Гарри? Этого я не вынесу. Не вынесу!

– Как бы я хотела, чтобы ты забыла этого человека! – вздохнула кузина. – Неужели не можешь найти себе порядочного поклонника, благодарного уже за то, что ты его выбрала! Такого, кто будет тебя любить!

Синара покачала головой и в приступе откровенности призналась:

– Да, так было бы легче, правда? И я, возможно, не была бы так чертовски несчастна, но что поделать, если я люблю Гарри Саммерса? Если он завтра умрет, вместе с ним в могилу положат мое сердце.

– Но у него такая кошмарная репутация, Синара! Мы все боимся, что он соблазнит тебя просто ради прихоти.

– Ты не знаешь его так хорошо, как я! – настаивала Синара. – И, поверь, скорее я обольщу его, чем он – меня. – Она тихо рассмеялась, а Дайана снова вздохнула.

За два дня до Рождества из Шотландии приехали родители Дайаны.

– Я думала видеть вас в Роксли! – воскликнула удивленная Жасмин.

– Мы не хотели медлить, боясь, что погода окончательно испортится, – пояснила герцогиня. – Проще выехать раньше и ни о чем не волноваться. А уж из Роксли мы сразу вернемся домой.

– Кроме того, мы уже много лет не встречали Рождество вместе, матушка, – вставил герцог Гленкирк, обнимая мать. – Ты ведь не возражаешь, Барбара?

– Ты всегда желанный гость в этом доме и прекрасно это знаешь, – пожурила герцогиня Ланди.

Мэйр выступила вперед и чинно присела перед родителями. Платье было чистым, волосы – аккуратно причесанными, а на ногах красовались туфельки.

– Добро пожаловать в Куинз-Молверн, милорд и миледи. Ее выговор уже мало походил на шотландский диалект.

Фланна Лесли довольно кивнула. Вторая дочь скоро превратится в такую же благовоспитанную леди, как первая.

– Она хорошая ученица, – похвалила племянницу Барбара, – и столько радости приносит в дом! Я буду рада ее обществу, когда Синара вновь уедет ко двору.

– Ты остаешься? – изумился Патрик.

– Чарли присмотрит за Синарой. Я предпочитаю сидеть дома. Чарли часто ездит в Лондон без меня, так что никого не удивит мое отсутствие.

– Я бы не отпустила твою своевольную девочку одну в грешный город, – тихо заметила Фланна.

– Ее судьба мне небезразлична, – так же негромко ответила герцогиня, – но она должна сама выбрать свой путь. Если мудрость придет к ней через разбитое сердце, значит, так тому и быть. Она все равно не услышит ничего, что бы мы ей ни твердили. Не знаю, что и делать. Разве что запереть ее в башне?

– А что говорит леди Жасмин?

– То же, что и я. Фланна кивнула:

– Старуха знает, что говорит..

Молю Бога, чтобы она не ошиблась с твоей девочкой.

Они отпраздновали Рождество в старом зале Куинз-Молверна. В очаге горело толстое рождественское полено, на столах и стенах сияли десятки свечей, повсюду были развешаны гирлянды можжевельника и сосны, а над входом красовалась омела. Слуги подавали жареного гуся и лосося, привезенного Патриком из Шотландии, а также рождественский пудинг с изюмом. Празднество началось в двенадцать часов в церкви. Потом все обменялись подарками. Древние старушки Рохана и Торамалли уже почти не ходили. Их принесли в зал, чтобы они могли отпраздновать с единственной семьей, которую могли считать своей. Все поражались, что они еще живы, хотя были старше Жасмин на десяток лет.

Двадцать седьмого декабря обитатели Куинз-Молверна отправились в Роксли-Касл. Погода была холодной, но ясной. Хотя земля замерзла, снега почти не было. Жасмин и Барбара сидели в удобной карете, но Фланна, ее дочь и племянница скакали верхом. Фэнси и Кит должны были встретить их в гостинице, где все вместе сговорились провести ночь.

Кавалькада показалась па дороге, когда солнце уже село. Фэнси, сиявшая счастьем, немедленно спросила о дочери. С лица маркиза не сходила улыбка. Таким они еще никогда его не видели.

– Они так влюблены, – прошептала Дайана Синаре. – Помнишь, каким угрюмым и резким он был сначала?

– Может, и для меня есть надежда, – кивнула она.

Сердце Дайаны сжалось. Она чувствовала себя почти виноватой в том, что у нее все так хорошо складывается. Почему она и Фэнси так легко нашли свою любовь, а участь Синары столь печальна?!

Фланна, заметив, как помрачнела дочь, догадалась обо всем и обняла ее.

– Она найдет свою дорогу, девочка. Не тревожься за нее. Ты выходишь замуж за хорошего человека, и вы любите друг друга. Такова твоя доля. Она еще обретет свою, и никто из нас не сможет ничего изменить. Только Синара может сама найти свое счастье. Она Стюарт. Стюарты не могут долго грустить и обязательно берут свою судьбу в собственные руки.

– Знаю, – кивнула Дайана, – но мы с Фэнси нашли себе мужчин по сердцу, а бедная Синара украдкой плачет.

– А тот человек, по которому она убивается, стоит ее слез? – спросила Фланна.

– Право, мама, не знаю. При дворе его прозвали Уикид-несс. Но я так и не поняла почему, и никто не смог мне объяснить. Он очень красив. Высокий, смуглый, широкоплечий. В нем есть нечто чарующее, но он и пугает меня. Честно говоря, я вряд ли перемолвилась с ним хотя бы словом или слышала, как он говорит. И все же стоило Синаре увидеть его...

Дайана замолчала.

– Завтра мы приедем в твой новый дом, – заметила Фланна. – Ты должна думать только о себе и своей свадьбе. Синара любит тебя и желает всего самого лучшего. Вряд ли ей хотелось бы, чтобы и ты лила слезы в одиночестве. Кстати, вдова говорит, что ты уже посетила маленький замок. Он тебе понравился?

– О да, мама! Он прекрасен, но совсем не похож на Глен-кирк. Стоит переступить порог, и ты оказываешься в уютном теплом местечке. В нем нет ничего величественного. А садовника зовут Беннет. Чудесный человек, и мы с ним собираемся весной разбить сад трав.

Фланна улыбнулась. Ей удалось отвлечь дочь и вернуть ее мысли в нужное русло, к новому дому и будущему мужу. Пусть Чарли и Барбара заботятся о Синаре. Да и бабушка тоже. Если кто-то и может осуществить мечты Синары, так это Жасмин.

К вечеру следующего дня они прибыли в Роксли. До свадьбы оставалось три дня. Герцог немедленно попросил Жасмин присмотреть за последними приготовлениями. Утром двадцать девятого вдова и ее капеллан, преподобный Проспер Таннер, отправились в маленькую церковь, которая стояла у подножия холма. Небольшое здание едва вмещало семейство и приглашенных гостей, но было чисто вымыто, подметено и сверкало. Алтарь из золотистого дуба с вырезанной на передней части сценой Тайной вечери был накрыт отороченным кружевом и выбеленным полотном. По обе стороны от золотого с серебром распятия стояли серебряные подсвечники. На каждой стороне церкви было по три окна и еще одно – за алтарем. Витражи в них были очень старыми и изображали библейские сюжеты.