В сладостном бреду - Айрис Джоансен

— Да будут небеса милостивы и к тебе, Домо.

Фургон чуть накренился и загрохотал по направлению к воротам.

Сколько часов простояла она у окна, с отчаянием и горечью глядя на эти высокие ворота.

Солдаты двинулись вперед, ворота открылись, и они беспрепятственно проехали через них.

Дикая, ликующая радость охватила Tea.

Кадар подъехал к фургону и тихо пояснил:

— Нам нельзя показывать спешку, поэтому, пока мы не скроемся из виду, мы поедем средним шагом.

— Я хочу ехать верхом.

— Позже. — Он пришпорил лошадь и обогнал фургон. — Я поеду немного впереди, надо разведать дорогу, что ведет через холмы.

Что ждет их за этими холмами? У Tea сжалось сердце, когда она осознала, насколько хрупка эта свобода, которую она только что с такой радостью приветствовала.

— Фургон слишком перегружен. — Голос Вэра выдавал, насколько он неспокоен. — Нам необходимо ехать быстрее. Неужели это стоит ваших жизней?

Нет, но это два долгих года ее жизни. Она почувствовала горькое разочарование и досаду.

— А не могли бы мы спрятать его где-нибудь, а позже за ним вернуться?

— Есть пещера в нескольких милях вверх по дороге. Мы можем спрятать его там. — Помолчав, Вэр добавил: — Но я не могу обещать, что мы обязательно за ним приедем. Это может оказаться слишком опасно.

Только не для нее. Она-то уж найдет способ, как вернуть свои драгоценные шелковые вышивки.

— Тогда спрячем сундуки и фургон в пещере, а лошадей освободим, пусть возвращаются назад в Эль Санан.

— Не ожидал, что вы окажетесь столь разумны, — медленно проговорил он.

— Я не тупица и вполне в состоянии понять, что нам необходимо ехать быстрее. Я не хочу рисковать нашими жизнями.

С вершины холма им махал Кадар.

Пока никаких всадников не появилось. Путь был свободен.

Они едва успели спрятать сундуки и фургон глубоко в пещере, скрыть следы их пребывания возле нее, заметая все ветками, как Кадар услышал звон подков.

Он поднял голову, став похожим на одного из своих соколов, улавливающих ветер.

— Он приближается.

Вэр застыл на месте. И в следующую минуту, тоже услышав их, он сказал Кадару:

— Возьми лошадей и присмотри за женщинами. — А сам бросился к дороге.

Tea от него не отставала.

Не менее дюжины факелов двигались сплошным потоком с севера. Ясно, что всадники окажутся здесь через несколько минут.

— Что нам делать? — спросила шепотом Tea.

Он втянул ее назад, под защиту листвы кустарников.

— Молиться, чтобы Кемал не вздумал поить лошадей в этом ручье. Возможно, он и не остановится. Отсюда до Эль Санана совсем недалеко.

— А вдруг?

— Тогда спрячемся у южного конца пещеры, надеюсь, они нас не заметят.

Она с ужасом наблюдала, как огненный поток из горящих факелов тек лавиной на них. Только ее вина, если их схватят, с раскаянием поняла она, ошеломленная этой мыслью. Это она настояла на том, чтобы спрятать фургон, следовало бросить его. Теперь они все поплатятся жизнями за ее желание обеспечить Селин и себе более легкую и спокойную жизнь в ближайшем будущем.

Огненная река приближалась.

Звон подков по каменистой дороге раздавался все громче.

Всадники подъезжали, она могла разглядеть клубы пыли.

— Знамя!

В свете факелов золотые глаза львов сверкали загадочным, зловещим блеском. Tea показалось, что их бешеный блеск высветил темную завесу кустарников.

Чушь. Она становится такой же глупой, как Ке-мал. Это обычное знамя, созданное ею, просто кусок шелка, вышитый шелковыми нитями. Все остальное она вообразила из страха.

Всадники были всего в нескольких ярдах от них.

Она задержала дыхание.

Кемал колебался, глядя на пещеру. Он даже натянул поводья, намереваясь повернуть к ней.

Нет, пожалуйста. Проезжай!

Знаменосец поравнялся с деревом, за которым притаились Вэр и Tea.

Сверкающие золотые глаза пронизывали вечернюю мглу.

Только не останавливайтесь, молилась она.

Кемал махнул рукой и дал шпоры коню, посылая его вперед.

Всадники последовали за ним, поднимая тучи пыли. Грохот копыт постепенно затихал вдали.

Tea, ослабев от охватившего ее облегчения, прислонилась к стволу дерева.

Еще один шанс. Им дали еще один шанс.

— Идем. — Вэр взял ее за руку и потянул от дороги. — Это только передышка. В тот момент, когда Кемал, достигнув Эль Санана, поймет, что вы сбежали, он только поменяет лошадей и пустится в погоню. Мы должны использовать это время.

— И куда мы помчимся отсюда? — спросил Кадар, появляясь неожиданно перед ними. — В Дандрагон?

— Где Селин, — обеспокоенно спросила Tea.

— Я наказал ей оставаться и стеречь лошадей. Мы едем в Дандрагон?

Вэр покачал головой.

— Я не поведу ни Кемала, ни тамплиеров в Дандрагон. Они сровняют крепость с землей. После Джеды я обещал своим людям безопасность.

— Тамплиеры до сих пор проявляли осторожность, зачем им нападать на Дандрагон? — спросила Tea.

— Это было до того, как Кемал под Акрой продемонстрировал всем свое знамя. Теперь они не станут дожидаться благоприятного момента, чтобы ударить по нему.

Она с недоумением нахмурилась:

— Какое отношение имеет знамя к тамплиерам?

Вэр, чуть прищурившись, внимательно посмотрел ей в лицо.

— А вы не знаете?

— Стала бы я тогда спрашивать.

— Трудно предвидеть, что бы вы стали делать в том или другом случае или как бы вы узнали тайну. Это не… — Вэр резко оборвал себя и устало покачал головой. — Одно я знаю твердо: мы не можем возвращаться в Дандрагон и поведем Кемала в другом направлении, подальше от замка.

— Куда? — спросил Кадар. — Внутренние районы страны полыхают жаждой крови. И от Кемала, и от тамплиеров одновременно ты не сможешь спрятаться.

— Есть одно место, где можно скрыться и от тех, и от других. — Вэр встретил его взгляд. — Если ты возьмешься быть нашим проводником. Как это случалось прежде.

— Прежде? — переспросил Кадар, но, внезапно поняв, тихо свистнул. — Там вы действительно были бы в безопасности и от тех и от других. Но это отнюдь не значит, что вы останетесь в живых. Ты ведь уже был когда-то сам на волосок от того, чтобы навсегда проститься с этой грешной землей. Он не будет рад твоему вторжению снова.