Если бы не ты - Алиса Гордеева

- Ладно, забирай Лероя. Прорвусь здесь без него.

Он говорил о парне, как о какой-то вещи.  И это казалось странным и неприятным.

- У Лероя своя жизнь, работа. Зачем ему все бросать ради меня?

- Сейчас его главный контракт - ты! Тем более, кроме него я никому не доверю свою дочь.

Спорить с отцом не было ни времени, ни желания.  Тот факт, что мы нашли друг друга, еще не делал нас родными людьми. Наверно, для этого было нужно время. И умение общаться, а не только раздавать указания.

Самолет Реми вылетал через несколько часов. Лерой успел забронировать билеты на рейс и даже найти для меня квартиру в Париже. Жить на территории Реми Горский однозначно запретил, как будто имел на это право.

- Что это? - уже спустившись к выходу, с тревогой спросила отца. Мужчина шел ко мне из гостиной и катил за собой маленький чемодан. Красный маленький чемодан.

- Вещи на первое время, - спокойно ответил отец.

- Но у меня нет вещей, - возвращаться за ними в "Шаляпин" или тем более к Черниговскому, я не собиралась, как и тащить старое в новую жизнь. Если я хотела обо всем забыть, ничто не смело напоминать мне о прошлом.

- Здесь все новое, - словно прочитал мои мысли Горский.- Только самое необходимое на первые дни. Потом сама купишь, все, что нужно. Валера поможет. Связь со мной или с матерью только через него. Новости о Миронове тоже. Все понятно?

- Понятно! - комок в горле сжался до боли.- Мне не в первой исчезать из жизни дорогих людей!

Все повторялось. Все!  Но если тогда, четыре года назад, я надеялась, что скоро вернусь, то сейчас, что потеряюсь навсегда.

***

Аэропорт. Суета. Шум. Люди вокруг спешат. Женский голос громко сообщает о начале регистрации на очередной рейс. Я иду по глянцевой плитке, цокая каблуками, и качу за собой красный чемодан. Высокий хвост, облегающее черное платье из теплой шерсти и такая же черная, только  кожаная куртка. Слева от меня идет Лерой. Он кажется серьёзным и задумчивым. Всю дорогу он молчал и думал о чем-то своем. И это понятно! Бросать дом, свой бизнес, дорогих и любимых людей, чтобы следить за сопливой девчонкой, так себе удовольствие.

Справа, придерживая меня за спину, ровным шагом идет отец.  Он, как и Лерой, мыслями  сейчас далеко, не со мной. Последние минуты в этом городе пролетают в тишине и напряжении.

Впереди замечаю Реми. Он стоит в центре зала с небольшим рюкзаком и огромной улыбкой во все тридцать два зуба. Хоть кто-то сегодня счастлив. Но по мере моего приближения, улыбка на его лице начинает таять. Конечно, он замечает моих угрюмых спутников и целую армию телохранителей Горского.  И хотя я описала ему ситуацию в общих чертах, реальная картинка заставляет Реми нервничать.

Я подхожу к нему почти вплотную и обнимаю его, но чувствую, что проявлять эмоции в присутствии отца ему неловко. Поэтому он крайне быстро отстраняется  и смотрит на меня стеклянным и потерянным взглядом.

- Господи, Ксю! Что они с тобой сделали? Вчера же еще все было в порядке, - Реми видит ссадины на моем лице, но не имеет ни малейшего представления о ранах на моем сердце.

- Все в порядке, Реми! Не переживай,- я пытаюсь успокоить парня, но мой голос звучит слегка хрипло и понуро.

Реми окидывает взглядом отца и Лероя, а те, в свою очередь, с недоверием смотрят на него. Разговор не клеится. И оттого хочется побыстрее подняться в небо.

Внезапно появившийся один из охранников отца что- то шепчет тому  на ухо и Горский мгновенно напрягается.

- Вам лучше поторопиться, -  сообщает отец.

Что-то случилось. Но я не хочу знать. Сейчас я готова отпустить всех и вся, чтобы начать новую жизнь. Поэтому не спрашиваю отца ни о чем, но замечаю, что следом за ним появилась тревога и на лице Реми.  Друг смотрит прямо за мою спину  и внутри загорается желание проследить за его взглядом.  Но я не успеваю.

- Ксюша!- Реми резко заглядывает мне в глаза, захватывая мой взгляд в плен и вынуждая смотреть только на него.- Наша стойка для регистрации 28. Бизнес-класс обслуживается вне очереди.

- Я знаю, - не понимаю, что происходит, но Реми более не отводит от меня взгляд. Кроме всего прочего  руками он берет меня за плечи и Горский позволяет ему это.

- Там, за твоей спиной,  -  начинает Реми. Его голос взволнованный и тихий. - В общем сюда идет Черниговский. Тимур.  Если ты решила начать жизнь без него - не оборачивайся! Просто иди вперед. Я сам ему все объясню.

Зачем он здесь? Случайно? Или пришел убедиться, что вместе со своим отцом сломал меня окончательно? И что Реми собрался ему объяснять?

- Михаил прав. Тебе лучше пойти на регистрацию, -  подтвердил слова Реми отец.

Что происходит? Что? Зачем Тимуру меня преследовать? Это же бред! И почему мне так  отчаянно хочется обернуться?

- Ксюша, не оглядывайся, - шепчет Реми. - Будет только больнее! Прошу тебя! Не показывай ему, что он победил! Ты у меня сильная, ты сможешь!

За спиной улавливаю какое-то движение и шум. Охрана Горского. Тимура и так не подпустят ко мне ближе, чем на пятьдесят метров. Зачем  Реми с ним разговаривать?

- Ты пойдешь со мной?- тихо прошу друга.

- Я подойду позже, не переживай. Встретимся на борту.

Мотаю головой. Мне не по себе. Я все еще помню свой сон. Миронова я уже чуть не потеряла. Отец и Реми - это все, что у меня осталось!

- Иди с ней, - кивает Горский Реми. Но тот стоит.

- Иди, - грозно рявкает Горский.- Потапов очнись!

И Реми мягко берет мою ладонь в свою. Нежный, почти интимный жест. Совершенно не уместный сейчас, но я не вырываюсь. Я послушно следую за ним.

- Не оглядываться, - шепчу себе под нос. Шум за спиной усиливается.  Я с силой сжимаю ладонь Реми.

- Я смогу!- звуки ударов, борьбы. Где-то вдалеке такой родной голос Тимура. Он что-то кричит.  Но я иду дальше, не оборачиваясь и не отпуская руки Реми. Слез нет. Сожалений нет. Только тупая боль в области, где раньше было сердце.

До нашей стойки метров десять. Бизнес-класс. Мы одни, больше никого.

- Ты обещала! Ты обещала, что больше никогда не убежишь!- оглушающий и натужный вой Тимура врывается в мое сознание.  Я обещала. Я помню.  Только разве сейчас это имеет значение? Он и его отец  полностью разрушили меня. Неужели этого недостаточно?

И я иду. Не оглядываясь, прохожу регистрацию на рейс до Парижа. Не оглядываясь, миную  таможенный и паспортный контроль. Не оглядываясь, иду к выходу на посадку. Не оглядываясь, прохожу в салон самолета и занимаю свое место возле окна.  Закрыв глаза, я мысленно прощаюсь с Тимуром и улетаю прочь.