Рождество каждый день - Милли Джонсон

Мистер Чикафудзи все еще отмахивался от Джека. Он сказал, вернее, его помощник сказал, что не может назначить встречу теперь до августа. С ним по-прежнему невозможно было связаться, а его офис привычно не отвечал на звонки. Джек в полном отчаянии обратился к совету Люка и предложил провести видеоконференцию, но Чикафудзи не удалось уговорить даже на это. Однако в первую неделю нового года к Джеку обратилась гораздо меньшая сеть пекарен из Японии с предложением вести дела с «Баттерли». Директор, некая миссис Анмицу, оказалась настолько же заинтересованной в скорейшем начале дела, в отличие от мистера Чикафудзи. У миссис Анмицу не хватало времени на личные встречи, поскольку у нее была молодая семья, поэтому они общались по трансконтинентальной видеосвязи. Джек понял, что может вполне адекватно вести дела таким образом, не вглядываясь в белки ее глаз. Миссис Анмицу была прямой и совершенно лишенной глупостей, поэтому Джек решил рискнуть: японская птица в руке лучше, чем две в бонсае. Он сэкономил не только деньги, но и время. И в этом году Джек твердо решил убедиться, что у него в запасе было достаточно свободного времени, которое он не будет заполнять. Соотношение жизни и работы не должно напоминать пилу с младенцем на одном конце и восемнадцатилетним взрослым парнем на другом. Он хотел, как и Люк, как и Чарли, найти баланс.

На должность помощника Джек назначил Кимберли, пока он не нашел подходящую постоянную замену Мэри. Он не мог смотреть на нее, не вспоминая снежную бабу с прорезью для рта, маленькими, похожими на птичьи, глазами и большой каплей вместо носа. Она неплохо справлялась со своей работой, но она не была – «Скажи это, Джек», – просил голос внутри него, – она не была Мэри. Уж точно не Мэри. Кроме того, она, казалось, превратилась в пародию на Мэрилин Монро с тех самых пор, как вернулась на работу после рождественских каникул и обнаружила, что Мэри ушла. Кимберли автоматически решила, будто она была первой в очереди на эту должность, и всячески старалась получить ее, используя свои женские хитрости. Ее одежда стала теснее, помада – краснее, и она начала расхаживать повсюду, виляя бедрами. Или пыталась это делать, в результате чего все напитки, которые она несла, проливались через край кружки на линолеум.

Джек прихлебывал кофе, который она только что принесла ему, – слишком слабый, слишком много молока – и гадал, видела ли Мэри запись, которую он сделал в красном дневнике «Дома Перьев». Если да, то что она решила по поводу этого? И что она вообще собирается с этим делать? Он был так же слаб, как и этот ужасный кофе. Он не указал ни времени, ни договоренностей. Почему он не написал: «„Фиренце”, 8 вечера, Джек заберет меня из дома», прямо и решительно – ну, в том смысле, в каком можно написать трусливую записку в ежедневнике? Почему он не проявил мужество и не спросил прямо, не хочет ли она пойти с ним поужинать? Почему он не был кораблем, который вышел из гавани в открытое море неизвестности в погоне за сокровищами азарта, удовольствия, любви, а вместо этого послал резиновую шлюпку с идиотом-лоцманом в качестве разведчика?

Джек взял с тарелки печенье, на выбор были «Бурбоновый палец», «Гарибальди» и «Солодовое молоко». Мэри знала, что он их ненавидит, и положила бы на тарелку розовую вафлю, пончик с джемом и шоколадный дижестив. Он почти не замечал ее, когда она была здесь, но сейчас глубоко ощущал ее потерю. Без нее «Баттерли» уже не работал так, как раньше, словно машина, которая функционировала безупречно и в которой все шестеренки получали по своим заслугам, пока не иссякло масло и не обнаружился настоящий мастер.

В дверь постучали. За мгновение до этого в кабинет вошли сиськи Кимберли. Джек постарался не смотреть на них, но это было трудно, поскольку они занимали большую часть кабинета.

– Кто-то только что принес посылку для тебя, – сказала она и поставила ее на стол.

Он уловил резкий запах недавно нанесенных духов, тяжелый и удушливый. Аромат Мэри был легким, как летний цветочный сад в теплый спокойный вечер. Забавно, но он даже и не подозревал, что помнит его так отчетливо.

– Спасибо, Кимберли. Хороших выходных.

Но Кимберли не ушла, а продолжала нависать, пока он не оторвал взгляд от экрана и не посмотрел на нее.

– Э-э-э, я просто хотела спросить, могу ли я занять эту должность на постоянной основе? – произнесла она. – Ведь Мэри оставила тебя в беде.

Он почувствовал небольшую вспышку раздражения от имени Мэри и решил в тот же момент что-то предпринять, раз уж представилась такая возможность.

– Почему бы тебе не присесть? Я хочу провести с тобой интервью, – сказал Джек.

– Правда? – Кимберли улыбнулась, и Джек подумал, что ее рот до странного похож на почтовый ящик.

Она села в кресло по другую сторону его стола, одернула юбку, выпрямила спину, готовая убедить Джека в своей пригодности.

– Итак, – начал Джек, – мы можем пропустить многие предварительные вопросы и сразу перейти к сути дела. Как долго ты работаешь на «Баттерли»?

– Четыре года и три месяца. Изначально я пришла из агентства на неполный рабочий день, но почти сразу же была принята на постоянную работу.

– И в чем ты видишь разницу между работой на меня и работой в сфере финансов?

– Я квалифицированный специалист по связям с общественностью, – ответила она, как будто это было само собой разумеющимся. – Я долго ждала вакансии в выбранной мною области. Я хочу делать то, чему меня учили. У меня есть квалификация по машинописи и стенографии, я умею набирать текст с аудиоисточника и вести дневник. Я могу работать как самостоятельно, без необходимости контроля, так и в команде. И поскольку, когда твой постоянный помощник отсутствует, ты просишь меня лично замещать его в таких случаях, легко предположить, что мои услуги удовлетворяют твоим строгим стандартам.

«Очевидно, Кимберли заучила это наизусть, готовясь к подобному диалогу», – подумал Джек.

– Значит, ты считаешь себя командным игроком, – произнес Джек, постукивая ручкой по столу. Он обратил все свое внимание на этот пункт и ощутил, как внутри него закипает пузырь озорства.

– Конечно же, да. И я была бы прекрасным представителем компании.

«Прямо в мои руки», – подумал Джек.

– А если бы я… например, попросил тебя найти подходящий подарок для клиента, чтобы произвести на него впечатление, как бы ты справилась с этой обязанностью?

Кимберли засияла, отбросив назад через плечо недавно подкрученный локон.

– Я была бы очень уверена в себе. У меня хороший глаз на качество, и я люблю ходить по магазинам.

– А как насчет… кого-то внутри компании? Например, важного сотрудника?

– То же самое, – сказала Кимберли. – Я бы сделала осознанный выбор продукта в соответствии с человеком.

– Тогда ты не стала бы покупать убогий, оскорбительный подарок для женщины, которой чуть за двадцать?