Когда он был порочным - Джулия Куин

…совершенно уверена, что Майкл вскоре напишет тебе тоже, и все же, так как я считаю тебя своим очень близким другом, я решила написать тебе сама, дабы сообщить, что мы с ним поженились. Ты удивлена? Должна признаться, что я была поражена не меньше.

Из письма графини Килмартин Хелен Стерлинг три дня спустя после ее бракосочетания с графом Кшмартином.

- Ты выглядишь просто ужасно.

На что Майкл, обернувшись к ней, ответил суховато:

– Умеешь ты сказать приятное. - И вновь занялся яичницей и тостами.

Франческа уселась на свое место на другом конце стола. Со дня их бракосочетания прошло две недели; сегодня Майкл поднялся ни свет ни заря, и когда она проснулась, его сторона постели была совсем холодной.

– Я не шучу, - сказала она, встревоженно сдвинув брови. - У тебя и лицо сегодня одутловатое, и сидишь ты ссутулившись. Тебе надо сейчас же лечь в постель и отдохнуть.

Он закашлялся, да так, что затрясся всем телом, и заявил:

– Я чувствую себя прекрасно.

– Вовсе нет.

Он закатил глаза:

Ну вот мы женаты всего две недели а ты уже…

– Если тебе не нравятся жены, которые пилят мужей, не надо было жениться на мне, - сказала Франческа, мысленно прикидывая, сумеет ли она дотянуться через стол и пощупать его лоб.

– Я прекрасно себя чувствую, - твердо заявил он, взял лондонский «Тайме» - номер трех- или четырехдневной давности, но для шотландских приграничных графств такой номер считался самым свежим - и принялся подчеркнуто игнорировать ее.

Что ж, она умеет игнорировать людей не хуже, решила Франческа и принялась старательно намазывать мармелад на сдобную булочку.

Но он снова закашлялся.

Она заерзала на своем стуле, стараясь сдержаться и не сказать ни слова.

И снова он закашлялся, на сей раз так сильно, что вынужден был отвернуться от стола и согнуться.

– Май…

Он бросил на нее такой испепеляющий взгляд, что она закрыла рот, не договорив. И прищурилась.

Он кивнул ей с невероятно снисходительным видом, но весь эффект пропал, так как его снова сотряс приступ кашля.

– Ну хватит, - объявила Франческа. - Ты сейчас же ложишься в постель. Сию же секунду.

– Я прекрасно себя чувствую, - прохрипел он.

– Нет, не прекрасно. -Я…

– Ты болен, - перебила его Франческа. - Ты болен, Майкл. Ты заболел, захворал, занемог, занедужил - ты болен, и сильно болен. Я не знаю, в каких выражениях это можно объяснить понятнее.

– «Занедужил»! Уж ты скажешь, - буркнул Майкл.

– Ну, пусть не «занедужил», - сказала она, обходя вокруг стола и беря его за локоть, - но у тебя малярия и…

– Это не малярия, - сказал он, и вновь грудь его стал разрывать кашель.

Она заставила его подняться на ноги.

– Откуда тебе знать, что это не малярия? - спросила она.

– Я просто знаю, и все. Она поджала губы.

– Итак, твоя уверенность в правильности диагноза зиждется на…

– На личном опыте. Я болен уже почти год. Это не малярия.

Она между тем тихонько подталкивала его к двери.

– Кроме того, - добавил он, - еще слишком рано.

– Для чего рано?

– Для следующего приступа, - пояснил он устало. - У меня же только что был приступ, тогда, в Лондоне, два, что ли, месяца назад? Еще слишком рано.