Дикая Флетчер - Кэти А. Такер

И это звучит безумно романтично.

– Это могло бы быть неплохо.

Мой взгляд устремлен на реку. Я говорю почти застенчиво. Когда еще я стеснялась парня, который так явно флиртует со мной? Который, как я уверена, флиртовал со мной последние пару дней, а я совершенно не замечала этого. Который заставляет мои нервные окончания трепетать, а часть меня страдать от желания прикосновений. Он так же возбужден, как и я?

Неужели его ноги расставлены так широко, потому что у него… «могло бы быть»?

Я отгоняю эту запретную мысль, прочищая горло.

– Ага. Ты гораздо более крупная цель для медведя, и я уверена, что бегаю быстрее тебя.

Глубокий смех, доносящийся через гарнитуру, посылает мурашки по моему позвоночнику и заставляет меня тупо улыбаться. Я становлюсь зависимой от этого смеха.

Игривая беседа, к сожалению, затихает, когда усиливается морось и поднимается ветер. Джона крепче стискивает штурвал, его нахмуренный взгляд устремляется на темные облака впереди.

– Эти выглядят не очень.

– Ага. Они не очень, – соглашается он. – В том-то и дело здесь, наверху. Погода может измениться в мгновение ока. Но мы недалеко от нашего контрольного пункта. Мы доберемся туда.

– Ладно. – Я понимаю, что полностью доверяю Джоне. Это кажется глупым моментом для вопросов, но, верю я ему или нет, мне нужно отвлечься от постоянной тряски. – Значит… Мари. Что у вас с ней?

– Что ты имеешь в виду?

Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на профиль Джоны в поисках подсказок. Может быть, Долорес права и он слишком красив, потому что его полные губы не идут такому мужчине, как он. Как и эти ресницы, которые могут оказаться такими же длинными, как и мои нарощенные.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Голубые глаза смотрят в мою сторону долю секунды, а затем возвращаются к небу.

– Почему ты хочешь это узнать?

– Просто любопытно, – повторяю я его слова, сказанные ранее, когда он спрашивал о Кори.

Он ухмыляется.

– Мари и я – друзья.

– Даже если она хочет большего?

– А она хочет?

Я закатываю глаза.

– Хватит прикидываться дурачком. Ты знаешь, что хочет.

Джона щелкает переключателем на панели кабины пилота.

– Почему тебя это волнует?

– Не волнует.

Он трясет головой.

– Ты такая Флетчер.

– Что это значит?

– Это значит: просто признайся и спроси меня о том, что ты действительно хочешь знать, Калла. – Он звучит раздраженным.

– Отлично. Вы когда-нибудь встречались?

– Не-а.

Я колеблюсь.

– Вы спали?

– Дай определение «спали»?

– Думаю, это и есть ответ, – бормочу я себе под нос, позволяя своему взгляду устремиться к горному хребту.

– Однажды она меня поцеловала.

– И…

– Я не могу дать ей то, что она хочет. Я не на том этапе своей жизни.

Кажется, его совсем не беспокоит то, что он мне рассказывает.

– Она очень красивая, – рискую я.

– И умная, и заботливая. Но я просто хочу с ней дружить. Она это знает. Я все время это давал понять.

Я не успеваю подавить вздох облегчения.

– Я так понимаю, это тот ответ, который ты хотела услышать?

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть виноватую улыбку. Он чертовски наблюдателен. И прямолинеен. И по сути своей он порядочный, если ни разу не воспользовался влечением к нему высокой, светловолосой, длинноногой ветеринарши, в момент мужской слабости.

– О чем еще ты хочешь меня спросить? – спрашивает Джона.

Я колеблюсь всего секунду. Какой смысл останавливаться сейчас?

– Почему ты поцеловал меня сегодня?

– Потому что я хотел этого, и я знал, что ты хочешь этого. – Такой простой и понятный ответ. Именно то, чего я и ожидала от Джоны. Он замолкает. – Я не прав?

– Нет.

К сожалению, на пути к нему слишком много препятствий, которые я изо всех сил стараюсь не замечать.

– Тебе не кажется, что это немного рискованно? Я имею в виду, что это может усложнить ситуацию, учитывая все остальное, что происходит? К тому же я уезжаю в… – Мой голос затихает, когда ко мне приходит осознание.

Я уезжаю через неделю. Это станет хорошим, чистым, незамысловатым завершением всего, что происходит между нами.

С моих губ срывается тихий шепот.

– О… точно.

– Разумеется.

Это именно то, чего он хочет. И вот я здесь, вкладываю слишком много смысла в один поцелуй от парня, которого презирала неделю назад. Вот почему я не вступаю в кратковременные отношения.

– Разумеется что?

В небе внезапно появляется небольшой оранжевый самолет, летящий в нашу сторону. Это завладевает вниманием Джоны и прерывает наш разговор. Мгновение спустя по рации раздается звонок от него, передающий зловещее предупреждение об адском встречном ветре и проливном дожде за изгибом хребта, который он едва обошел.

Мое лицо принимает озабоченное выражение.

– Мы разворачиваемся?

– Не получится. Мы все равно уже здесь.

Правое крыло наклоняется, и мы начинаем снижаться.

Глава 21

– Это точно правильное место? – бормочу я, кутаясь в свой дождевик и склонив голову, пока следую за Джоной по узкой тропинке, проложенной через лес елей и стелющихся по земле деревьев.

Мы идем по этому пути от того места, где оставили самолет. Из-за того, что я сжимала зубы при столь неровной посадке слишком сильно, у меня болит челюсть, а легинсы вымокли от дождя, который идет скорее наискосок, чем прямо.

– Это единственное укрытие в округе.

Где-то справа от нас хрустнула ветка, достаточно громко, чтобы перекрыть звук ливня.

– Джона… – Я задерживаю дыхание, поворачивая голову, и обшариваю глазами деревья.

– Расслабься. Наш самолет спугнул большинство животных. Скорее всего, это Ланнерды.

– Точно.

Я ускоряюсь, чтобы сократить расстояние между нами, прикрывая глаза рукой, когда попадаю в арочный проем. Кто-то соорудил его из стволов деревьев и веревки. В центре висит вырезанный вручную деревянный знак, на вершине которого установлены оленьи рога. Это уместно и на удивление приветливо здесь, посреди глуши.

Впереди стоит небольшой бревенчатый домик. Похоже, что за ним хорошо ухаживают и снабжают, у простой деревянной двери сложена внушительная куча обрезков бревен и веток. Справа стоит деревенский стеллаж, на котором хранятся разные коробки, инструменты, бечевка, рабочие перчатки и два черных бака с наклеенными на них предупреждающими наклейками о воспламенении. На наружной стене на колышках висят инструменты, защищенные от непогоды широким навесом.

– «Хижина общественного приюта», – читаю я надпись на табличке над дверью, и мой взгляд устремляется на огромные оленьи рога, установленные над ней, и снегоступы по обе стороны. – Ею может воспользоваться любой желающий?