Загадочный поклонник - Ева Геннадьевна Никольская

— Такое не забывается, — хихикнул Иоши. — Она же не женщина была — чума!

— Во-первых, чума проснулась и вышла на контакт с Евой. Не только с ней. Во-вторых, она уцелела в кристаллической форме, ну и, в-третьих, Лира разумно предположила, что эксперимент, проведенный заговорщиками, может пробудить спящие души прямо в их телах, и никто не знает, чем это закончится, потому что большинство жадных до чужих сил мятежников вобрали в себя содержимое не одного кристалла, а сразу нескольких.

— Какие же глупые эти людишки! — презрительно усмехнулся «юноша», запустив пятерню в свои роскошные кудри.

— Эти людишки, как ты выразился, конечно, наворотили дел, но и я тоже хорош.

— Да ну? — поддел его Иоши. — Ты-то в чем провинился? Переживаешь, что не усыпил их с ходу и дал хорошенько друг друга отмутузить? Так им даже полезно! Они, вообще-то, тебя там убивали всем коллективом. Мысленный приказ остановиться мятежники тоже не восприняли, благодаря Князю, обладавшему скрытыми ментальными способностями. А что еще ты мог сделать, чтобы защитить тех, кто так отчаянно на тебя нападал, не жалея сил: своих и ворованных? Разве что малышку с триколором заранее вывести из игры — на ней защиты от внушения точно не было.

— Как раз была. Сам забил эту функцию в ее кольцо, опасаясь, что она побежит за очередным белым кроликом. Ну а потом уже стало не до Кристины. Слава звездам, девочка не приказала этим идиотам самоубиться! До сих пор удивляюсь, как «свободные люди» с таким подходом к делу умудрялись так долго ото всех скрываться. Или их просто никто не воспринимал всерьез, включая офицеров СБ?

— Благодаря предводителю они скрывались, других вариантов нет. Он чувствовал себя в академии как рыба в воде. Плюс был менталом, сумевшим усилить свой дар за счет наших кристаллов. Ну и то, что он внебрачный сын ректора, тоже сыграло ему на руку. Этот Князек долгое время собирал информацию обо всех модифицированных, вербовал подходящих и готовил переворот, мечтая занять место папочки, а потом параноик Вивиан сломал ему все планы. Если бы не начались покушения на Еву и Кристину, расследование которых ты лично возглавил, не знаю, во что бы это все вылилось. Лозунги у мятежников отличные! Последователей они много бы насобирали при правильном подходе. Я даже в ностальгию впал, изучая их манифест. Вспомнил нашу бурную молодость. Мы ведь тоже были идеалистами.

— Князь не идеалист, он завистливый и злой человек, считающий, что ему все обязаны. Отец недодал денег и внимания, не говоря уже о любви, окружение недооценило, женщины не проявили должного интереса. Обиженный мальчик вырос и превратился в умного, расчетливого манипулятора, который знает, что надо говорить, чтобы завладеть чужими умами. Собранный компромат позволял ему шантажировать людей, архивные данные запрещенных экспериментов — проводить новые, а открывшийся в позднем возрасте дар — делать внушения и чистить память несговорчивым. Выборочно, аккуратно и строго дозировано, чтобы никто ничего не замечал. Интересный персонаж и опасный. Таких следует истреблять. Но из-за информации, которую он выдает частями в обмен на привилегии, придется его пока тоже изолировать. Где-нибудь подальше от Таалиса.

— Потому что он покушался на твою Еву?

— Потому что он… Ты опять! — нахмурился Аллегро.

— Что у вас с ней случилось? Я просто изнываю от любопытства. — Иоши сложил руки лодочкой, преданно заглядывая ему в глаза.

— Ничего. Она отдалилась. Проводит все время с сестрой и за уроками, иногда гуляет по оранжерее на корабле, но чаще сидит в каюте и занимается творчеством. Со мной общается вежливо и сухо. Может, обиделась на что-то? Не знаю, на что. А впрочем… Я на концерт ее не пустил — отправил их с Кристиной на звездолет сразу, как только разобрался с пленниками. Но все это было ради ее безопасности! Она же понимает, да?

— Да-да-да, — покачал головой «юнец», в этот момент напоминая хитроумного старца. — Она, конечно же, все понимает. В восемнадцать-то лет! Ал, ты кем ей быть хочешь? Отцом или все-таки мужем?

— Чересчур надавил?

Иоши развел руками, мол, думай сам.

— Не мог я их тут оставить. Никак! Заговорщики зашли слишком далеко, окончательно раскрыв себя. Им терять нечего. А Ева — моя главная слабость. И ее сестра тоже, — добавил безопасник, словно пытаясь завуалировать свою одержимость одной из близняшек. — Сначала надо разобраться, что делать с мятежниками, и проверить кое-какую информацию, полученную в ходе допросов, а потом уже возвращать девочек в Таалис и пусть себе ходят на концерты, учебу, прочее. Некоторые очень важные данные секретного архива касаются сестер Ландау, их матери и экспериментов, которые она проводила много лет назад. Девочки не должны об этом узнать. Особенно Кристина.

— Те самые эксперименты, благодаря которым Князь сумел провернуть трюк с кристаллами?

— Другие, но тоже ее авторства.

— Гениальная была женщина! — восхитился Иоши. — Жаль, я не замечал этого раньше. Знаешь… — задумчиво произнес он, тоже посмотрев на тюльпаны — что-то же в них нашел его друг. — Я ведь, правда, думал, что в курсе всего здесь. Три больших, но обособленных города, наводненные камерами и разными электронными устройствами — идеальная среда обитания для такого, как я. Упиваясь возможностями, я слишком увлекся, заигрался и начал совершать ошибки. Этот тайный архив, запрещенные опыты, существующая не первый год группа заговорщиков — нарыв назрел у меня под носом, а я ничего не заметил, шпионя за симпатичными девчонками и играя в виртуальные игры с геймерами. А ведь меня назначили присматривать за людьми. Я должен был лучше следить за ними и больше вникать в их проблемы. Старею, да?

— Как знать, — пожал плечами генерал. — Я тоже совершил ошибку. Непростительную. Я отдал власть на Гере в руки трех древних людей и отстранился от их внутренней политики, считая, что они лучше понимают соплеменников, и сами разберутся, какая жизнь для них более благоприятна. Занимался только внешней безопасностью городов и отслеживанием новых изобретений, контролируя, чтобы наши технологии не использовались во вред. После серии неудачных экспериментов с воскрешением иоширцев я начал терять интерес к людям, как и другие наблюдатели, покинувшие по этой причине Геру в последние столетия. А потом, как гром с ясного неба, появились сестры Ландау — и все завертелось.

— Восемнадцать лет назад они появились, — напомнил «юноша», и генерал кивнул, отчего-то хмурясь.