Не оставляй меня - Мара Вульф

– Мы подготовили все так, чтобы тебе ничего не угрожало. Калхас сообщил, что циклопы в Олимпе у Агрия, – прервала мои размышления Афина. – Они не простили Гефеста за то, что он сделал тебе татуировку, и больше ему не верны. Он же, в свою очередь, отказывается покидать свою мастерскую. Калхас и Кассандра находятся с ним по приказу Зевса. Так что в пещере ты должна быть в безопасности.

– Не рассчитывай на это, – вставил Аполлон. – В безопасности мы будем лишь тогда, когда Агрий окажется в Тартаре, а Зевс образумит бабушку.

– Почему Агрий не запер Гефеста в Тартаре? – спросила я. – И с чего ты взяла, что он нам поможет? Он ведь не в особенно хороших отношениях с Зевсом и Герой.

– Все это уже прощено и забыто, – отмахнулась Афина. – Он немного обижался на Геру, это правда, но сейчас любит ее, как и все мы. Ее обаянию невозможно долго сопротивляться. А Агрий не может позволить себе изгнать Гефеста: кто же тогда будет ковать ему оружие?

– Это не сработает. Альбинос почует ловушку. Уверена, он тут же распознает фальшивый посох.

– Конечно распознает, – подтвердил Аполлон. – Но нам придется рискнуть. Ему лишь нужно принести скипетр, а для этого, вероятно, хватит и фальшивки.

Я вздохнула. В этом плане столько дыр, как в москитной сетке. Агрий никогда и близко никого не подпустит к скипетру. Будет очень глупо, если он это сделает.

– И еще одна очень важная вещь, – добавила Афина. – Прометей ни при каких обстоятельствах не должен узнать о нашем плане. Он его не одобрит и может даже сорвать.

Следует полагать.

– Ты сможешь ему врать? – безжалостно спросила Афина. – Афродита раструбила всему дому, что вы двое несколько часов провели наедине в твоей комнате.

У меня вырвался стон, а Аполлон ухмыльнулся.

– С нами невозможно сохранить секрет.

Ну, один-то точно можно. Он ведь до сих пор не в курсе, что настоящий посох у меня. Рассердится ли на меня потом Аполлон за то, что я ему не доверилась? Возможно, он бы придумал лучшее решение, чем Зевс или Афина. Но я не отваживалась сейчас сказать ему правду.

– Если ты действительно хочешь с этим покончить, то придерживайся нашего плана, – потребовала богиня. – Ты не должна говорить ему ни слова. Пообещай мне.

Я сделала глубокий вздох и еще раз бросила взгляд на Аполлона, который огорченно пожал плечами.

– У нас с Кейденом все только начало приходить в норму. Я не хочу, чтобы что-то опять вставало между нами.

Афина улыбнулась:

– Я так за вас рада. Он правда тебя любит, ты же знаешь, да? Но по-другому нельзя. Если хочешь, потом я сама ему все объясню.

Если доживу до «потом», то мы вернемся к этому разговору.

– Мы не заслуживаем твоей помощи, – с виноватым видом сказал Аполлон. – Нам всем ужасно жаль.

И я даже ему верила. Боги, насколько я успела их узнать, пусть и думали в первую очередь о себе, делали это не со зла, а потому что иначе просто не умели. Быть может, в будущем это изменится, если сейчас я им помогу. Тогда они будут в долгу перед людьми, которые придут после меня.

– Обещаю, – с тяжелым сердцем произнесла я. – Рот на замок. – Я в любом случае собиралась с ним не разговаривать. Смутившись, я кашлянула. Не о божественных делах, по крайней мере. – Но не знаю, насколько убедительно у меня получится лгать.

Зайдет ли он еще сегодня? Мне еще нужно на работу, но ночи, как известно, длинные.

Афина сжала мои ладони:

– Лучше всего будет, если ты еще раз с ним поругаешься.

– Что-что? – Ничего подобного я сейчас делать не хотела.

– Если сомневаешься, что сможешь его обманывать, то разозли его или заставь ревновать. Это же ненадолго. Но после этого он, скорее всего, не будет к тебе приближаться достаточно долго, чтобы мы успели воплотить свой план в жизнь.

Аполлон закрыл лицо руками и неверяще покачал головой.

– Может, у тебя еще есть соображения, к кому мне заставить его ревновать? – рассердилась я. Как здорово Афина все придумала.

Она взмахнула рукой.

– Выбери себе кого-нибудь. Боги не особенно разборчивы в любви.

– Шикарная идея, сестренка, – вновь покачал головой Аполлон. – Поверить не могу, что ты предлагаешь такие вещи. Нам пора защищать Джесс не от Агрия и Геи, а от тебя.

– А у тебя есть идеи получше? – огрызнулась на него она. – Какое бы предложение я ни высказала, ты протестуешь. Но так мы дальше не продвинемся. Чего ты вообще от меня ожидаешь?

Ни разу не видела, чтобы Афина выходила из себя. По всей вероятности, у богов дела совсем плохи.

Аполлон, извиняясь, вскинул руки.

– Ладно-ладно. Что насчет Энея? Вы же вроде хорошо поладили, да?

– Он ведь по уши влюблен в Артемиду, – нехотя ответила я. – И не станет участвовать в таком сумасшествии. – Мне, в принципе, не стоило задумываться об этой идее.

– Может, Артемида наконец поймет, что к нему испытывает, если подумает, что потеряла его, – согласилась с братом Афина.

Аполлон прищурился:

– Ничего она к нему не испытывает. Моя сестра заслуживает кого-то намного лучше, чем сын этой… этой…

Впервые на моей памяти он не мог подобрать слов.

– Кстати, что ты имеешь против него?

– Этот тип недостаточно хорош для нее. Однажды он уже сделал ей больно. И тем не менее вчера она на полном серьезе спросила меня, пойдет ли ей платье? – Аполлон возмущенно уставился на меня, но я не поняла его проблему. – Богиня охоты в платье. – Он всплеснул руками, а Афина тихо хихикнула. – А все из-за того, что он строит ей глазки и хочет пригласить на свидание. Пришло время какой-нибудь женщине дать ему отпор.

Что-то мне подсказывало, что такая женщина еще не родилась.

– На пирсе за «Starbucks» есть хороший бутик. Ты мог бы ее туда отвести.

Глаза бога сузились до тоненьких щелочек.

– Я не поведу свою сестру по магазинам только для того, чтобы она принарядилась для этого отморозка. Да я лучше мешок на нее надену.

Афина прочистила горло.

– Значит, тебе будет только на руку, если Джесс покажет Артемиде, насколько Эней непостоянный.

– Именно. Но, надеюсь,