Обольщение в красном - Мэдлин Хантер

Возвысив голос, Уиттонбери приказал им остановиться, а затем сказал:

— Что бы ни случилось, вы всегда останетесь моими друзьями!

Удивленные, совершенно запуганные, Кеннингтон и Саймс-Уилверт прибавили шагу и покинули сад.

Морган скривился и пошатнулся.

— Помоги мне сесть, Себастьян, — попросил он. — Только побыстрее, иначе я упаду и увлеку за собой твою жену.

В саду наступила тишина, нарушаемая лишь весенними шумами и легким шорохом ее шагов. Одрианна брела по каменной дорожке, вспоминая каждое мгновение этой драмы, неожиданно разыгравшейся перед ее глазами. Себастьян ушел в дом со своим братом. Вероятно, им необходимо потолковать с глазу на глаз.

Одрианне тоже было нужно поговорить кое с кем. Завтра же она отправится к матери. Та заслуживает того, чтобы узнать, что ее преданность отцу не была напрасной.

Одрианна стала вспоминать прошлое. Воспоминания больше не вызывали у нее гнев или страх. И ей не хотелось плакать. Она представляла отца в лучшие времена, и это доставляло ей радость, а не боль. После признания друзей Моргана ее душа обрела удивительный покой. Маркиз был прав, когда говорил, что эти двое мужчин никогда не были хорошими лгунами. И они сказали правду, когда оправдали ее отца, в этом она была уверена.

Сейчас она снова словно увидела отца. Он смотрел на нее с теплотой и улыбался. Но постепенно его образ растаял перед ее внутренним взором.

Позади нее раздались шаги. Одрианна и не заметила, когда Себастьян вернулся в сад. Он взял ее за руку, и они пошли вперед, вместе наслаждаясь обретенным покоем.

— Твой дар был еще более ценен, чем я мог предположить тогда, — промолвил он. — Морган ведь во всем тебе признался, не так ли?

Она кивнула.

— Он хотел, чтобы ты все знал, чтобы я все тебе рассказала, — призналась Одрианна. — Но я не могла. Я надеялась, что ты найдешь способ помочь ему избежать неприятностей. Однако если ты все знаешь наверняка, то честь, возможно, не позволит тебе этого сделать.

— Я хотел бы попробовать, но он не позволил. — Себастьян печально улыбнулся. — Морган спросил об этом немецком докторе. Как только мы поставим его на ноги, он хочет уехать. Разумеется, только после того, как дело будет закончено и расставлены все точки над i. А потом он позвал маму.

Одрианна подняла глаза на окно библиотеки Моргана. Интересно, леди Уиттонбери будет в восторге, узнав, что наследник ее мужа возвращается к нормальной жизни и вновь обретает власть? Или, напротив, она огорчится из-за того, что вместе с его возвращением к власти ее собственное влияние уменьшится?

— Мне кажется, он держался молодцом, — сказала она. — К тому же в конце он сказал своим друзьям добрые слова.

— Они были рядом, когда все о нем забыли, — промолвил Себастьян. — Он не оставит их. — Себастьян заключил жену в объятия. — Я рад, что твоему отцу вернут доброе имя. Рад за тебя, за себя и за нашу любовь. И еще я благодарен тебе за то, что ты верила в отца тогда, когда не верил никто.

— Благодарен? — удивилась Одрианна.

— Если бы не твоя решимость, то ты бы ни за что не поехала в ту ночь в Брайтон. И я бы никогда не встретил тебя и не украл у тебя тот первый поцелуй.

— Вместо этого ты украл бы его у другой женщины и остался бы вполне доволен, — поддразнила его Одрианна.

— Это было бы совсем другое дело.

— Ты настоящий обольститель, — улыбнулась она. — Однако это не означает, что я не одобряю твою лесть.

Себастьян улыбнулся своей чарующей улыбкой. Голова у Одрианны, как обычно, пошла кругом, но неожиданно лицо мужа стало серьезным.

— В ту ночь ты привела меня в полное смятение, — проговорил Себастьян. — Это было неожиданно. И пока мы ждали мирового судью, мне пришло в голову, что, образно выражаясь, твой поцелуй навсегда меня изменил. Поэты утверждают, что важные поцелуи способны творить такие чудеса.

На сей раз это не было лестью. Тон у Себастьяна был иным, поэтому Одрианна не засмеялась и не стала подтрунивать над ним.

— Я буквально растворилась в этом поцелуе, — призналась она. — Было так трудно ненавидеть тебя после этого.

— Но ты старалась?

Она рассмеялась:

— Да!

— Что ж, по крайней мере ты никогда не считала меня скучным, — усмехнулся Себастьян.

Одрианна обняла мужа за шею.

— Никогда! И сейчас я люблю тебя так сильно, что не могу выразить свою любовь словами. Поцелуй же меня, любимый, чтобы я могла выпустить из себя хотя бы часть этой любви, прежде чем взорвусь от того, что она переполняет меня.

Себастьян выполнил ее просьбу, и это был тот поцелуй, о котором могут говорить поэты. Поцелуй, который не забывается до конца дней.