Единственное желание. Книга 5 - Надежда Черпинская

Настя бросилась вдогонку, но они шагали так быстро, что Рыжая никак не могла их догнать.

Снег хлопьями сыпал с неба. И в этой белой кутерьме, фигуры, маячившие впереди, расплывались, терялись, казались такими далёкими…

Незнакомка обернулась. И Настя отчётливо разглядела длинные чёрные волосы, безупречное до совершенства лицо, ослепительно синие глаза.

И Кайл тоже оглянулся. Улыбнулся Насте, привычно не размыкая губ — ясно, светло, беспечно.

И Дэини улыбнулась в ответ на эту искреннюю радость.

А потом они снова пошли прочь, а Анастасия снова бросилась их догонять. И снова никак не могла настигнуть, хоть казалось, что они в пяти шагах, не больше.

Рыжая бежала и кричала надрывно:

— Кайл! Кайл! Подожди!

Внезапно незнакомка очутилась прямо перед ней. Рыжая едва в неё не врезалась с разбега.

— Тебе с нами нельзя! — строго молвила эта женщина удивительной красоты. — Отпусти его! Здесь ему не будет покоя. А ты ведь хочешь ему счастья, правда?

Настя кивнула согласно. По щекам отчего-то катились слёзы, и больно щемило в груди.

— Тогда не держи! — мягко добавила незнакомка. — Мой Кайл должен остаться со мной. А с тобой… будет твой…

Она протянула изящную тонкую ладонь, дотронувшись осторожно до Анастасии, и её ледяного лица впервые коснулась тень улыбки.

— Кайл теперь с тобой навсегда!

Она отвернулась и пошла прочь, не оставляя следов на белоснежном полотне. И тотчас оказалась на другом конце двора. Рядом с ней снова шагал Кайл. Они почти исчезли, растворившись в слепящем облаке пурги.

А Дэини всё бежала, падала, вставала, бежала снова. И не могла догнать…

* * *

Настя проснулась в слезах: с ощущением беспредельного ужаса, отчаяния и бессилия.

Кайла рядом не было…

Рыжая вскочила с постели и бросилась на улицу, как была — босая и в одной сорочке.

Она вылетела во двор, пустынный утренний двор. Замок ещё не проснулся толком и хранил безмятежную тишину зарождавшегося дня.

Настя огляделась и замерла, словно её молнией пронзило, когда взгляд наткнулся на распростёртое посредине двора безжизненное тело.

Правая рука была прижата к сердцу, словно он собрался давать клятву. Лёгкий ветерок перебирал чёрные пряди волос. Широко открытые бездонные глаза смотрели в синее рассветное небо.

* * *

Эл встал пораньше, не терпелось в дорогу. Шэрми заботливо укладывала в сумку гостинцы: лепёшки, мясо, немного сыра.

Кея заглянула в кухню, поздоровалась приветливо. Ещё одна ранняя пташка.

Сдавленный крик с улицы заставил вздрогнуть всех. Они бросились во двор одновременно. Выскочили на крыльцо и не поверили своим глазам.

Настя сидела прямо на камнях, подле бездыханного Кайла, сжимала его руку и плакала беззвучно и горько.

Келэйя пошатнулась, вскрикнула страшно и, вцепившись в плечо Шэрми, зарыдала в голос, завыла тоскливо.

Эливерт на непослушных ногах осторожно приблизился к Дэини.

Смотрел ошеломлённо то на мёртвого рыцаря, то на Рыжую. Мучительно пытался понять, что же произошло. Ни крови, ни ран…

Потом взгляд зацепился за прижатую к груди руку, посиневшие губы… Видно, слишком долго Кайл терзал себя своим прошлым. Даже лэмаярское сердце не способно выдержать столько боли и горечи.

Эл присел рядом, окликнул чуть слышно, с опаской:

— Настия…

Она подняла на него затуманенные слезами зелёные глаза, бросила неживым замёрзшим голосом:

— Не бойся! Конца света больше не будет…

Рыжая перевела взгляд на отчаянно рыдающую Кею, на Шэрми, безуспешно пытавшуюся утешить свою хозяйку.

— Я была готова сражаться за него с тобой. Да и с любой другой в этом мире… Но его увела та, которая этому миру давно не принадлежит. А с ней мне не совладать. Теперь он с той, которую любил больше меня, и больше тебя. Больше всего в этом мире…

— Мать? — осмелился предположить Эл.

— Мать. Да. Я видела сон… Он ушёл с ней, — горько улыбнулась Настя. — И тут я бессильна. Теперь он с ней. Но и со мной…

Настя обхватила руками живот, словно её внезапно скрутила боль. Но лицо оставалось отстранённым, и грустная улыбка сияла на губах.

— Он остался со мной. Всё равно остался со мной! Во мне. В моём сыне…

— Девочка… — изумлённо ахнула Шэрми, на секунду даже про Келэйю позабыв. — Ты…

Настя кивнула.

— У меня сын будет.

— Ты уверена? — недоверчиво нахмурилась старушка.

— Уверена.

— А ежели девочка?

Настя скользнула по их поражённым лицам равнодушным взглядом.

— У меня будет ребёнок. И это будет сын. И я назову его Кайл.

* * *

Настя смутно помнила похороны. Может быть, просто не хотела помнить.

Всё тонуло в каком-то тумане. Кто-то что-то делал, говорил… Обряды, соболезнования, утешения… Какое это всё имело для неё значение?

Она знала, что Кайл по-прежнему с ней. Навсегда. Живёт внутри: в её памяти, в её сердце, в её воспоминаниях, в её ребёнке.

И так ли важно, что тело его сейчас сгорает и обращается в прах. Это лишь тело. Есть нечто большее…

Кайл не умер. Просто уехал надолго…

Надо просто дождаться его возвращения! Просто перетерпеть. Просто переждать эту одинокую зиму, кутаясь в тёплый плед и греясь у камина.

А потом придёт весна…

И он вернётся к ней. Пусть уже не таким как прежде, а маленьким беспомощным комочком, ревущим по ночам, но он вернётся.

Стоит просто дождаться весны!

А весна…

Она придёт. Весна всегда приходит. Даже сюда, на Север. Даже сюда, на погост. Даже в души, что обледенели и замёрзли, и позабыли, что такое тепло и солнце.

Стоит просто дождаться весны!

* * *

Никто, разумеется, не уехал в Кирлию. Эл остался ещё на несколько дней.

Настя с трудом осознавала, что происходит вокруг. Но то, что в это тёмное время Ворон был рядом, засело в памяти очень чётко. Она просто чувствовала его присутствие, знала, что он поблизости, и понимала, что он нужен ей сейчас, необходим, как костыль безногому калеке. Что без его поддержки она бы уже упала, сломалась, сдалась.

А сдаваться нельзя! До весны ещё так далеко. Надо ждать…

Из столицы явились маги, Иридион и королева Эриледа.

Рыжая не ведала, как они узнали. Но это ей было теперь безразлично. Пришли — и спасибо! Остальное неважно.

Талвар отправил известие в Солрунг. Пусть. Форсальд имеет право знать. На погребение всё равно не успеет, но, возможно, захочет приехать на могилу к сыну.

Настя неспособна была сейчас думать обо всех этих будничных делах, заботах, мелочах.

Потому она озадачилась всерьёз, когда Келэйя заговорила с ней о будущем. Всего через пару дней после похорон, когда они