Единственное желание. Книга 5 - Надежда Черпинская

И уже это одно казалось таким… странным… Что больше не было ревности и соперничества, и они стояли, держась за руки, и утешали друг друга.

— Что ты будешь делать теперь? — вдруг спросила хозяйка Эруарда.

— Ждать, — не задумываясь, тотчас ответила Настя.

— Я не об этом, — покачала головой Кея. — На Юг вернёшься, на Севере останешься? Кирлия или Энлисгорт?

И тут Анастасия впервые начала задумываться о том, как ей жить дальше.

— Не знаю… Может быть, Лэрианор… С него всё началось. Там мне всегда будут рады.

— Оставайся здесь! — предложила владетельная госпожа Эруарда.

— Что? — Рыжая не верила своим ушам.

— Что непонятного я сказала? — пожала плечами Келэйя. — Дэини, нам с тобой больше нечего делить, не за что ненавидеть друг друга. Зато есть, что вспомнить. Общее горе связывает сильнее, чем радость или любовь. Я понимаю тебя лучше, чем любой другой человек, как и ты меня. Наверное, я виновата перед тобой… Но только в том, что любила его слишком сильно. Пойми меня!

— Я понимаю, — печально улыбнулась Настя. — Его невозможно было не любить.

— Так оставайся! — продолжала уговаривать Келэйя. — Одинокой женщине с ребёнком тяжело выживать. Я помогу тебе. И Шэрми. Мы все поможем. Дэини, у меня не будет детей. Да и мужа, видно, тоже уже не будет, — она усмехнулась угрюмо. — Я ещё не так стара, чтобы думать о кончине… Но, видишь, как оно бывает! Никто не знает, сколько дней нам отмерено. Однажды я уйду за Грань, передав земли наследнику. И я хочу оставить этот замок твоему сыну.

Настя изумлённо заглянула ей в лицо, но Кея не отвела взгляда, продолжила серьёзно и тихо:

— Его сыну. Кайл так и не успел стать здесь хозяином, так пусть его сын исправит эту несправедливость и станет милордом Эруарда!

* * *

А вечером Анастасия отыскала Эливерта на берегу моря.

Какое-то время они просто молча сидели, смотрели, как набегали волны на песчаный берег, как солнце катилось всё ниже и ниже.

— Ты снова отложил отъезд…

— Нельзя же ехать сейчас, — пожал плечами Ворон. — Ты ещё не готова.

Настя вздохнула, набираясь смелости.

— Я остаюсь здесь.

— Здесь?

Сказать, что вифриец удивился — это ничего не сказать!

— Да, — Дэини знала, что он поймёт. Но, наверное, не сразу. — Келэйя предложила. Я подумала и согласилась. Я остаюсь здесь. Кайл любил эту землю. И его сын полюбит.

— А ты?

— А я теперь буду жить ради него, — Настя отвела взгляд, снова любуясь морской стихией, непроизвольно поглаживая себя по животу.

— Дэини, но… здесь его не стало… Кайла. Ты сможешь это вытерпеть? — нахмурился Ворон. — Каждый день проходить по двору, где ты нашла его? Ты к этому готова?

— Это меня не пугает. А вот вернуться в наш дом я сейчас не смогу. Там всё напоминает о нас. О тех счастливых днях, когда ещё были мы. А здесь — нет. Здесь легче. И я смогу хоть каждый день приходить к нему… на могилу.

Слёзы покатились сами собой.

Эливерт обнял её за плечи, и так они сидели какое-то время, покачиваясь едва-едва, словно он пытался её убаюкать. Пока не высохли солёные капельки на её щеках.

— Эл, ты, правда, можешь возвращаться, — снова сказала Настя тихо, но твёрдо. — Я знаю, что ты с ума сходишь без Граю. Поезжай к ней! А я тут под присмотром буду. Шэрми, Келэйя, Талвар… Нянек у меня хватает. Я не пропаду.

— Не думай, что ты от меня избавишься! — хмыкнул Ворон. — Я ещё вернусь. И буду навещать тебя, даже если ты не очень-то жаждешь меня видеть…

— Я всегда тебе рада, друг мой! — улыбнулась она. — Самый лучший во всем мире! Даже двух мирах. Эл, у меня к тебе ещё просьба… Письмо передашь? Королю. Про Кайла. Можешь не сам, а через Данкалнау или Инсфирь.

Ворон кивнул. Но это было не всё, что она хотела сказать.

— И ещё… Ты жить где собираешься?

Эл пожал плечами.

— Пока не знаю…

— Как насчёт нашего дома в Кирлиэсе?

— Дэини… — он мотнул головой. — Не надо! Я же не нищий. Конечно, не столица, но… я найду нам что-нибудь по карману. Дворцов мне не нужно, а дом нормальный купить смогу.

— В Сальвар вернёшься? — уточнила Анастасия.

— Нет, только не туда! — мучительно скривился он. — Лавку я продать хочу.

— Тогда почему не Кирлиэс? — развела она руками.

— Нет, — упрямо покачал головой вифриец. — Такой щедрый подарок я принять не могу.

— Эл, — Настя сжала его руку, заглянула в глаза. — Это — не одолжение, это — просьба! Я тебя о помощи прошу, а не одариваю. Я здесь надолго. А за домом нужно кому-то приглядеть. Конечно, есть эрра Гасул… Но я хочу это поручить не чужому мне человеку, понимаешь? Поживи там пока с девочками, присмотри! Нельзя, чтобы дом бесхозным стоял. Может, мой сын однажды захочет в Кирлию вернуться…

Уговоры уже подействовали, но Эл пока не решился окончательно. Видеть смущение на его лице было так непривычно.

— Пожалуйста! Не в службу, а в дружбу! — обезоруживающе улыбнулась Рыжая.

— Ладно! — сдался Ворон. — Благодарю, хитруша! Правда… Спасибо!

— Это я тебя благодарю, — не признала своего коварства Настя. — Ты же мне поможешь.

— Ты уверена, что хочешь остаться в этой глуши? — серьёзно спросил Эливерт, буравя её своим пронзительным взглядом.

Настя кивнула, посмотрела на бескрайнюю гладь Спящего моря.

— Немного тишины и моря… Это как раз то, что мне теперь нужно. А потом придёт весна…

Весна. Эпилог 1

Я нашёл все вопросы, я нашёл все ответы.

Всё, любимая, просто: это ты — моё лето!

Это ты — моя осень, это ты — мои звёзды,

Это ты рассказала, что бывает не поздно.

Позови меня небо…

Вадим Самойлов

— Мама, смотри! Это что?

— Это радуга, мой милый.

— Радуга? Ого! Красивая! Как цветочек, да? Мама, а пойдём к ней?

Она улыбнулась умилённо.

— До радуги нельзя дойти, сынок.

— Почему это? — расстроенно озадачился мальчик.

— Радуга в небе. А мы на земле. Её не достать.

Мальчуган призадумался, но совсем ненадолго.

Просиял и выдал:

— А если научиться летать?

— А-а-а, да! — рассмеялась она. — Об этом я не подумала. Тогда, конечно, можно.

Хорошенький темноволосый мальчик уже позабыл про радугу, заметив что-то в песке.

— Ой, мама, смотри, какая ракушка… Как папина, да?

Малыш старательно сравнивал раковину, что лежала на маленькой ладошке, с той, что болталась на цепочке у него на шее.

— Да, сердце моё! — нежно улыбнулась его рыжеволосая мать.

— Я ещё такие