Живые нити - Настасья Сорокина

Пока он размышлял, Дина вышла вперед и взялась руками за решетку.

— Маттиас Ласкарис похитил Лейлу, потому что она главный свидетель против него, — отчеканила она. — Если ты нам не поможешь — её убьют.

— Мне очень жаль, — с лица Янниса слетела насмешливая полуулыбка. Он наконец сел, поджимая босые пятки. — Я бы с радостью помог, Диночка. Но я сижу в клетке.

— Поэтому мы здесь, — Алек перебрал в пальцах ключи от камеры. — Нам нужен человек, который не вызовет подозрений у Эстетских и сможет отвлечь внимание. Я хотел бы заключить с вами сделку.

Яннис медленно поднялся, подошел ближе и окинул их обоих долгим оценивающим взглядом.

— В каком же вы отчаянии, раз пришли ко мне, — в его голосе прозвучала откровенная издевка.

— Я не знаю, что у Ласкариса в голове и что он сделает с Лейлой, — Алек устало потер лицо рукой. — Я мог бы построить разговор по-другому, но у меня нет времени на игры. Предлагаю вам тоже пропустить часть с прелюдиями.

— Да, девочку жаль, и я мог бы помочь, — протянул арестованный. — Но я все-таки деловой человек. А сделка подразумевает выгоду для обеих сторон.

— И какие ваши условия?

— Снять с меня все обвинения?

Алек фыркнул.

— Давайте будем реалистами. Я не судья и даже не капитан.

— Тогда не все, а только обвинение в нападении на вас лично, — он сощурился с хитринкой. — Давайте притворимся, что ничего не было?

Даже не смотря на Дину, Алек почувствовал, как она напряглась, с надеждой и недоверием.

«Варрон меня убьет».

— Мне нужны гарантии, что вы нас не подведете, как уже было сегодня.

— Лис подставил меня! — его кадык дернулся: Яннис действительно был возмущен, а не играл. — Он выглянул из колодца, поманил меня к себе. Я подошел, а он как цапнет меня за голую лодыжку, как дёрнет вниз. Я вроде бы все соображал, я пошевелиться не мог, как приклеенный смотрел в его глаза. А потом вырубился, наверное, от удара об дно.

— Это перчатки гипноза, которые он у меня забрал, — убитым голосом сказала Дина. — Лис не задавал тебе вопросов?

— Нет, просто смотрел.

— Он даже артефакты использует творчески, есть чему поучиться.

— Следователь, — сын Волка подошел еще ближе и вкрадчиво заглянул Алеку в глаза. — Мне нет смысла ругаться с полицией. Я планирую биться за свою честь в суде и, если надо, отсидеть. Мне нельзя бежать. Тут моя семья, моя стая.

Алек потер переносицу подушечкой указательного пальца. В конце концов, за этим он сюда и пришел.

— Хорошо.

Яннис протянул руку, чтобы закрепить договор рукопожатием. Алек чуть замешкался и не успел пожать его ладонь в ответ.

Бахнуло так, что здание задрожало, как от землетрясения. С потолка посыпались хлопья известки, пыль взметнулась в воздух со всех сторон. Звук разбитого стекла перемешался с криками на улице.

— Что происходит?

Алек потряс головой: уши заложило, а от тряски перед глазами все закружилось. Чуйка завизжала. Адреналин вмиг разогнал кровь, приводя его сознание в относительный порядок.

— Гарью завоняло… — рыкнул Яннис, блеснув измененным зрачком. — Зорбас, окно!

Алек обернулся. Из маленького решетчатого окошка в конце коридора на пол сыпались хлопья огня. Вопреки логике, пламя вгрызалось в бетонный пол, не быстро, но уверенно распространяясь по комнате.

— Алхимический огонь, — прошептала Дина, пятясь к двери. Алек молниеносно отпер камеру, и сын Волка, на ходу натягивая ботинок, вывалился следом за ними в досмотровую.

Свет вырубило. В оконные проемы, ощетинившиеся клыками битого стекла, проникали лучи фонариков. Алек загривком почувствовал, что за стеной их ждет пламя.

— Где вся полиция? — с негодованием спросил Яннис, прижимаясь к стене. — Меня что, никто не охраняет?

Алек не ответил, мысленно костеря бестолковость капитана гражданской полиции, благодаря которому в участке осталось всего пару сотрудников. Он выглянул на лестницу и на ощупь достал револьвер. Из приемной доносились подозрительно спокойные шаги.

— Там кто-то есть? — проговорила Дина одними губами, прочитав это по его лицу. Он кивнул.

— Наручники сними… — зашипел Яннис на ухо Алеку. Тот поморщился: такая близость была не обязательна. — Я даже бежать быстро не могу, только рычать.

— Так порычи, — прошептала Дина, недовольно косясь на самого шумного члена компании. — Шуганешь их заодно.

— Да, люди, взорвавшие полицейский участок, точно испугаются одинокого волка в наручниках, — тихо хихикнул Яннис, потирая освобожденную руку. Алек привычно сунул наручники в карман и жестом показал следовать за собой на лестницу.

Выстрел взрезал едва устаканившуюся тишину.

Короткий миг ничего не происходило. Кровь Оленя забурлила в венах, и Алек едва успел прижать Дину к стене свободной рукой, прежде чем это началось.

Громогласный грохот разорвал пространство первого этажа. И следом, как внезапный грозовой ливень, в воздухе засвистели пули. По звуку он понял, что незнакомцы, ворвавшиеся в участок, теснят группу полицейских, скрывающихся за поваленными столами в большом офисе.

Звериный гон позволял Алеку двигаться бесшумно, практически перетекать из одной позы в другую. Он выглянул из-за угла, оценивая ситуацию. Один из налетчиков, в черной балаклаве на лице и в широких штанах от рабочей формы, стоял у стойки дежурного. Ружье в его руке блеснуло в темноте.

Второй размашисто писал что-то кроваво-красной краской на стене за стойкой.

«Что тут вообще происходит?»

— Их пятеро, — прошептал Яннис, втягивая воздух полной грудью. — Мужчины за тридцать. Пахнет краской и гарью. Гарью все отчетливее. Надо валить, с алхимическим огнем должны разбираться пожарные.

Алек кивнул: без особого пожарного песка эту дрянь не потушить.

— Там же люди! — ответила Дина. — В камерах задержанные на митингах…

— Можно окно выбить. Мы спрыгнем, тут всего-то второй этаж, а Дину подхватим, — будто не слыша её, Яннис продолжил вертеть головой.

— И полицейские, — кивнул Алек. — Все тут сгорят заживо.

Выстрелы на первом этаже стали реже: похоже, преступники взяли полицию в осаду.

— Дай ключ, я их выпущу, — шепнула Дина. Алек, не думая, сунул ей всю связку.

— Аккуратнее с огнем, даже близко не подходи, — прошептал он. — Если загоришься — тушить нечем.

Она кивнула и скользнула вдоль стены обратно в досмотровую. Яннис недовольно покачал головой:

— Геройствовать будем?

— Могу обратно в камере закрыть, — бросил Алек и стал бесшумно спускаться по лестнице. Сын Волка чуть слышно ругнулся и последовал за ним. Налетчик с ружьем едва успел дернуться, когда Алек нажал на основание его черепа и поймал оседающее тело.

Второй обернулся.

— Шухер! — крикнул он и, с громким шумом обронив банку с краской, скрылся в темноте коридорчика, ведущего в офис. Перестрелка в кабинете притихла.

«Ну что за