Альфа Грей - Си Джей Праймер

— Фэллон.

Мое сердце замирает, когда я слышу голос Грея, произносящий мое имя, у меня перехватывает дыхание, когда я резко оборачиваюсь и вижу, что он приближается. Я открываю рот, чтобы поприветствовать его, но не издаю ни звука.

— Ты слишком рано уклоняешься от этого тейкдауна, — говорит он, вставая рядом со мной. — Ты должна взять паузу, дождаться наступления.

Я складываю руки на груди, рискуя искоса взглянуть на Грея. Черт, его пронзительный взгляд мог поставить меня на колени.

— Да, — выдыхаю я, отводя взгляд. — Я знаю.

Я чувствую, как пристальный взгляд Грея задерживается на мне, пока я смотрю вниз, на грязь.

— Просто пытаюсь помочь, — тихо говорит он, и будь я проклята, если не чувствую укол вины за то, что была с ним так резка. — Убедись, что ты выпрямляешь бедра, когда наносишь удар три-два.

Грей заходит мне за спину, обхватывает пальцами одной руки мое левое бедро, а другой проводит по пояснице, останавливаясь справа, слегка подергивая моими бедрами для демонстрации. — Вот так.

Его прикосновение электрическое, посылающее через меня разряд тока. Это приятно, но я отстраняюсь от него, прыгая вперед.

— Поняла. Спасибо, — бормочу я. Я оглядываюсь на Грея через плечо и клянусь, он выглядит уязвимым.

— Да, хорошо, — вздыхает он, запуская пальцы в волосы. — Продолжайте.

Хотя он поворачивается и отходит на несколько шагов, я все еще чувствую, что он наблюдает за мной. Шэй приседает, давая понять, что готова к моему наступлению, и когда я снова бросаюсь к ней, то совершаю те же глупые ошибки, те же неуклюжие промахи. Ровно через три секунды я снова оказываюсь на заднице в грязи.

Грей

К дневной тренировке в понедельник я знаю, что с Фэллон действительно что-то не так. Я никогда не видел, чтобы она так плохо выполняла ежедневные упражнения — как будто она забыла все, чему научилась за последние пять недель. Из-за ее неосторожных ошибок она тоже продолжает получать травмы, что бесконечно раздражает моего волка. Он часами грохотал в моей клетке, его желание помочь ей, успокоить ее пересиливало всякий здравый смысл.

Что бы с ней ни происходило, у меня плохое предчувствие, что это как-то связано со мной, потому что она замирает всякий раз, когда я подхожу близко. Итак, я пытался сохранять дистанцию, наблюдать за ней издалека, пока мой волк недовольно воет.

К тому времени, как Брок объявляет окончание дневного сеанса, мое беспокойство достигает предела. Я немедленно направляюсь туда, где Фэллон сидит в грязи после того, как ей в сотый раз за сегодняшний день надрали задницу. Ее глаза широко распахиваются, когда я присаживаюсь рядом с ней на корточки и беру ее за запястье. Сегодня днем она довольно сильно потянула связки, так что я воспользуюсь этим как прикрытием, чтобы приблизиться к ней.

— Как запястье? — Спрашиваю я, беря его в руку и проводя кончиками пальцев по изгибу кости. Я чувствую тепло искр на ее коже от моего прикосновения.

— Прекрасно, — ворчит Фэллон. Она поднимает на меня глаза, такие большие, такие голубые.

— Мы можем поговорить?

Некоторое время она ничего не говорит, только нервно оглядывается по сторонам.

— Где? — бурчит она.

Я тоже оглядываюсь. Тренировочное поле по-прежнему заполнено людьми, а в комплексе их должно быть еще больше.

— В лесу? — Предлагаю я.

Фэллон просто слегка кивает, вырывая свое запястье из моей хватки.

— Я найду тебя, — шепчу я, выпрямляясь и поднимаясь на ноги.

Я направляюсь присоединиться к другим альфам, пока новобранцы уходят с поля в казармы, чтобы принять душ и перекусить. Я краем глаза слежу за Фэллон, наблюдая, как она отстраняется, затем направляется к воротам.

Джакс тоже замечает ее уход, проследив за моим взглядом.

— Куда она направляется? — спрашивает он, когда Фэллон проходит мимо ворот в лес.

Я бросаю на него предупреждающий взгляд, но выражение моего лица должно меня выдать. По лицу Джакса расползается ухмылка.

— Ах, я понял, — посмеивается он. — Продолжай, лапочка.

Я игриво бью его по руке, немного сильнее, чем намеревался.

— Разве мы не собираемся подводить итоги? — Спрашивает Брок, хмуря брови. Все по делу.

Я вздыхаю, проводя рукой по лицу. — Позже?

Брок не выглядит довольным, но кивает.

Я убегаю от других парней, закатывая глаза, когда слышу, как Тео издает звук хлыста. Из всех людей этот парень понятия не имеет, каково это — испытывать чувства к женщине. Он отъявленный бабник, который заманивает к себе в постель волчиц и заводит романы на одну ночь. Он никак не смог бы понять, через что я сейчас прохожу.

Выйдя за ворота, я иду по следу Фэллон в лес. Далеко она не ушла — отдыхает на пне на краю поляны, где я нашел ее тренирующейся с Бойдом на прошлой неделе. Когда я приближаюсь, под моей ногой хрустит ветка, и Фэллон вскакивает на ноги, глядя в мою сторону.

Она не похожа на саму себя. Фэллон, которую я знаю, жестокая, грозная… но девушка, стоящая передо мной, похожа на испуганного кролика: ее глаза широко раскрыты, плечи напряжены.

Я собирался подойти к ней, зацеловать до бесчувствия, но, увидев ее такой, я задумался. Я сделал что-то не так? Неопределенность сводит меня с ума.

— Привет, детка, — бормочу я, резко останавливаясь перед ней. Я ничего не могу с собой поделать — я должен протянуть руку, должен коснуться ее. Я беру ее лицо в свои ладони, приподнимая ее голову, чтобы она посмотрела на меня. — Что происходит?

Фэллон качает головой, мои руки соскальзывают с ее лица, когда она делает шаг назад. — Ничего. Просто не мой день, — ворчит она.

Я смотрю на нее сверху вниз, но она не смотрит на меня. — Я сделал что-то не так? — Наконец спрашиваю я.

Она снова качает головой, но когда я делаю шаг к ней, она складывает руки на груди, словно защищаясь.

— Детка… — Я выдыхаю, провожу пальцем под ее подбородком и приподнимаю ее голову. — Поговори со мной.

Выражение ее глаз подтверждает, что что-то определенно не так. Они стеклянные, как будто она борется со слезами — выражение ее глаз чертовски ломает меня.

Она, должно быть, чувствует это, потому что отворачивается, резко оборачивается и поворачивается ко мне спиной. — Почему бы тебе не избавить нас обоих от лишних хлопот и не перестать притворяться, что тебе не все равно, — бормочет Фэллон.

— О чем ты говоришь? — Спрашиваю я, разворачивая ее лицом к себе. Она борется со мной, толкая меня в