Великолепная Софи - Джорджет Хейер

– Ну, если я это сказал, значит так оно и есть. Очень неплохое вино, кстати. Теперь, когда ты затронула эту тему, я вспомнил, что Сесилию собирались выдать за… Чарльбери, не так ли?

Леди Омберсли вздохнула.

– Увы, уже нет! Сесилия не смогла полюбить его. д Чарльз перестал возражать против Огэстеса Фонхоупа и хотя Омберсли говорит, что никогда не согласится на это полагаю, он передумает. Тебе, вероятно, будет интересно узнать, что лорд Чарльбери оказывает Софи повышенное внимание.

– Да неужели?

Звук торопливых шагов на лестнице прервал их, и через мгновение мистер Ривенхол стремительно ворвался в комнату, держа в руке распечатанное письмо и не сняв даже пальто.

Мистер Ривенхол был ужасно рассержен, но в то же время и непривычно бледен. После полудня, поставив гнедого в конюшню, он отправился на Бонд-Стрит сорвать злость в спарринговом бою с Джентльменом Джексоном, а потом поехал в «Уайт», где в течение часа играл в биллиард, борясь с желанием вернуться на Беркли-Сквер и сказать своей неприятной кузине, что не хотел обидеть ее. А когда он выходил из биллиардной, он столкнулся со своим другом мистером Вичболдом. Мистер Вичболд, послушно исполняя отведенную ему роль, спросил у него, куда направлялась мисс Стэнтон-Лейси, и, услышав односложный ответ: «Никуда, насколько я знаю», не без внутреннего трепета сказал:

– Да нет же, мой дорогой! Я видел ее в почтовой карете с четверкой. Более того, рядом с ней сидел Чарльбери.

Мистер Ривенхол уставился на него.

– В почтовой карете с четверкой? Ты, верно, ошибся!

– Ни в коем случае! – сказал мистер Вичболд, мастерски играя свою роль.

– Тогда обманываешь. Моя кузина сейчас дома!

Увидев, что друг собирается возразить, он добавил:

– Более того, Киприан, я буду тебе благодарен, если ты не станешь распускать эту сказку по городу!

– О нет, я и не думал! – уверил его мистер Вичболд.

Мистер Ривенхол прошел в соседний зал, намереваясь сыграть один-два роббера в вист. Все столы были заняты, и он встал за спинами игроков, наблюдая за раздачей; его глаза следили за картами, а мысли упорно возвращались к заблуждению мистера Вичболда, когда ему передали записку мисс Рекстон. Внимательно ознакомившись с ней, он мгновенно утратил всяческое желание играть в вист и бросился на Беркли-Сквер, даже не извинившись перед теми, кто пригласил его на следующий роббер. Он ворвался в дом, увидел оставленное ему письмо Софи, прочел его и через две ступеньки бросился вверх по лестнице к леди Омберсли.

– Мама, может ты сможешь объяснить мне… – начал да разъяренным голосом, но осекся, увидев, что они не одни. – Прошу прощения! Я не знал… – Он снова осекся, когда сэр Горас поднес к глазам лорнет, чтобы лучше видеть его. – О? – сказал он, и в его голосе послышались зловещие нотки. – Так это вы, сэр? Превосходно! Вы не могли бы выбрать лучший момент для возвращения!

Возмущенная его неуважительным тоном, леди Омберсли осмелилась на робкий протест.

– Чарльз! Прошу тебя!

Он не обратил на нее внимания и вошел в комнату.

– Вам, несомненно, будет интересно узнать, сэр, что ваша драгоценная дочь сбежала с Эверардом Чарльбери! – объявил он.

– Неужели? – сказал сэр Горас. – Интересно, зачем? Я ведь не возражаю против ее свадьбы с Чарльбери! Хорошая семья, приличное состояние!

– Она сбежала, – сказал мистер Ривенхол, – чтобы разъярить меня! Что же касается ее свадьбы с Чарльбери, она не сделает этого!

– О, не сделает? – переспросил сэр Горас, продолжая смотреть на племянника через лорнет. – Кто это сказал?

– Я сказал это! – отрезал мистер Ривенхол. – Причем она даже и не собиралась это делать! Если вы не знаете свою дочь, то я знаю!

Леди Омберсли, в безмолвном отчаянии слушая эту перепалку, обрела голос и слабо сказала:

– Нет, нет, она не могла убежать с Чарльбери! Ты ошибаешься! Увы, Чарльз, боюсь, это из-за тебя! Ты, должно быть, ужасно плохо обошелся с бедняжкой Софи!

– О, ужасно плохо, сударыня! Я лишь имел наглость возразить против того, что она украла молодого гнедого из моих конюшен и, не сказав мне ни слова, поехала на нем в парк. И не ее вина, что она не лежит сейчас со сломанной шеей!

– Ну, – рассудительно сказал сэр Горас, – в этом она была не права! Хотя я с удивлением слышу, что она вела себя столь неприлично, ибо это совсем на нее не похоже. Что на нее нашло, что она выкинула такое?

– Лишь ее проклятое желание затеять со мной ссору! – грубо сказал мистер Ривенхол. – Теперь-то я это понял, и, если она не будет осторожна, она увидит, что добилась значительно большего, чем хотела!

– Боюсь, мой мальчик, – сказал его дядя с блеском в глазах, – ты не любишь мою маленькую Софи!

– Вашамаленькая Софи не дала мне – нам! – ни одной спокойной минуты с тех пор, как появилась в этом доме! – прямо заявил мистер Ривенхол.

– Чарльз, ты не должен так говорить! – воскликнула его мать, залившись краской. – Это несправедливо! Как ты можешь… как тыможешь, вспомни ее доброту, ее самоотверженность!.. – Ее голос оборвался; она машинально стала искать платок.

Краска выступила на щеках и у мистера Ривенхола.

– Я не забыл этого, сударыня! Но это бегство…

– Я не понимаю, с чего ты это взял! Это неправда! Софи уехала из-за твоего несдержанного языка, а предположение, что Чарльбери был с ней…

– Я точно знаю, что он с ней! – прервал он. – Если мне нужны были доказательства, то я мог найти их в этом письме, которое она любезно оставила мне! Она этого не скрывает!

– В таком случае, – сказал сэр Горас, протирая стекла лорнета, – она действительно замышляет какое-то озорство. Попробуй эту мадеру, мой мальчик. Я скажу твоему отцу, что он прекрасно разбирается в винах!

– Но, Чарльз, ведь это ужасно! – задохнулась леди Омберсли. – Слава Богу, я разрешила Сесилии поехать за ней! Подумать только, какой скандал! О, Горас, поверь, я ни о чем не подозревала!

– Господи, я не обвиняю тебя, Элизабет! Я же говорил тебе, не тревожься из-за Софи! Она в состоянии сама о себе позаботиться, с самого рождения!

– Говорю тебе, Горас, ты переходишь все границы! Тебя ничутъ не волнует, что твоя дочь на пути к собственной гибели?

– К собственной гибели! – пренебрежительно сказал мистер Ривенхол. – Неужели вы действительно верите в эту сказку, сударыня? Разве за шесть месяцев вы не поняли свою племянницу? Если в этот момент в Лейси-Мэнор нет этой испанки, можете называть меня болваном!

– О, Чарльз, только бы ты оказался прав!

Сэр Горас стал с особой тщательностью полировать свой лорнет.