Каждая ночь - твоя - Кристи Келли

– Я ведь, кажется, уже как-то раз говорил тебе, что меня ранили во Франции? – пробормотал он.

– Да, как и многих других. Только, похоже, никто из них не стал после этого испытывать такого отвращения к оружию. Откуда оно у тебя?

– Сейчас объясню. Мы с Треем выслеживали одного шпиона – нет, не в Париже, он жил в небольшой деревушке за пределами города. Задача наша была довольно простой – либо привезти его в Англию, либо… убить.

– О Господи, – побелев, прошептала Эвис.

Бэннинг, высвободившись, встал и, подойдя к окну, застывшим взглядом уставился в темный сад – и вновь мысленно перенесся в прошлое.

– Мы выследили его до самого дома. Единственное, что нам удалось узнать о нем, – это то, что этот человек жил совершенно один. Естественно, мы решили, что нам вдвоем не составит никакого труда скрутить его и переправить в Англию.

Он немного помолчал, пытаясь собраться с мыслями.

– Мы выбили дверь, ворвались в дом – он прятался на кухне. Там мы его и нашли. Я поднял пистолет и приставил к его голове. Поверь, я не собирался убивать его.

– Ты случайно нажал на спуск? – сдавленным голосом спросила Эвис.

– Нет. Просто он тоже выхватил пистолет и наставил его на меня.

Бэннинг закрыл глаза, заново переживая тот жуткий миг.

– В тот самый момент, когда я нажимал на спусковой крючок, откуда-то выскочил и бросился к отцу сын. И моя пуля попала мальчику прямо в сердце. Эвис… ему было всего десять лет, – дрогнувшим голосом добавил он.

– О Господи, Бэннинг! – Она крепко обняла его, мягкие, нежные, теплые руки обвились вокруг его шеи. – А этот человек?

– Одновременно с этим он тоже выстрелил и ранил меня. И тогда лорд Кесгрейв его убил?

– Да.

Эвис прислонилась щекой к его спине.

– Это не твоя вина.

– Нет, моя! – бросил он жестко. – Мы должны были знать, что у него есть сын.

– Но откуда тебе было знать об этом?

– Сомертон должен был тем вечером встретиться с Треем. Как потом выяснилось, он уже знал о том, что в доме есть ребенок. Но мы не дождались его – хотели побыстрее разделаться с этим делом и вернуться домой.

– Так вот как Сомертон узнал об этом, – пробормотала Эвис.

– Да.

– Но откуда об этом стало известно Биллингсуорту? – недоумевала Эвис.

Бэннинг покачал головой.

«Не говори ей, – шепнул ему внутренний голос. – Она возненавидит тебя. Или станет презирать тебя за трусость – и будет права».

– Не знаю, – стыдясь самого себя, прошептал он.

– Получается, все это время ты терзался чувством вины – и ни разу не сказал мне об этом?

– Да. Но ты тоже не спешила поведать мне свои секреты.

Эвис смущенно отвела глаза в сторону.

– Бэннинг, я не могу позволить тебе рисковать из-за меня своей жизнью! Достаточно просто заплатить ему… Все, что нужно Биллингсуорту, – это деньги. Если я предложу ему достаточно крупную сумму…

– Нет! – отрезал он. – Мне все равно придется стреляться с ним.

Бэннинг молча высвободился из ее рук. Она не понимает, что для него значит эта дуэль. На карту поставлена его честь. Его репутация. Его мужество, наконец. Все то, что у него было когда-то… и чего теперь нет…

Эвис принялась лихорадочно одеваться. Был только один выход… но это ей придется сделать самой. Теперь, когда у нее есть Бэннинг, она не позволит какой-то идиотской дуэли поставить под угрозу ее счастье.

– Ты куда-то уходишь? – тихо спросил он, подойдя к ней.

– Да. Мне нужно вернуться домой.

– Нет!..

Она повернулась к нему.

– Я и так уже слишком задержалась. Слуги начнут волноваться.

Приподняв ей подбородок, Бэннинг заставил ее посмотреть ему в глаза.

– Скажи честно, ты ведь к нему собираешься? – сурово спросил он.

– Я сделаю все, чтобы помешать этой дуэли, – тихо, но решительно проговорила она. – Не станешь же ты драться со мной, верно?

Вывернувшись из его рук, Эвис кинулась к двери, вознамерившись удрать прежде, чем Бэннинг сможет ей помешать.

Не успела она взяться за ручку двери, как услышала позади себя голос Бэннинга:

– Я собираюсь стреляться не только из-за тебя.

Эвис точно приросла к полу.

– Не сомневаюсь, что девушка из Итона была бы польщена, но очень удивилась бы, что ты собираешься стреляться с Биллингсуортом, только чтобы защитить ее честь, – со вздохом проговорила она.

– Она тут ни при чем, – едва слышно пробормотал он.

– Господи… неужели есть что-то еще, чего я не знаю?!

– Да.

Эвис, повернувшись, привалилась спиной к двери.

– Что еще? – осипшим голосом спросила она.

– Если бы я оказался там всего на несколько минут раньше… – . Бэннинг не договорил.

– Что бы изменилось?

Бэннинг рассеянно взъерошил свои густые черные волосы, отчего они встали дыбом, придав ему диковатый вид. Эвис подняла на него глаза, и сердце у нее облилось кровью. Он был сам не похож на себя.

– Может быть, мне бы удалось ее спасти.

– Кого?

– Не знаю. Я так никогда и не узнал, как ее зовут.

– Бэннинг, что случилось? – холодея от ужаса, пробормотала она.

Рухнув в кресло возле камина, Бэннинг закрыл лицо руками.

– Это произошло через два года после того, как я вернулся из Франции, – глухо проговорил он. – Мы с Треем болтались в районе Уайтчепела, пили, играли в карты и все такое. Наконец я решил, что с меня хватит, мы распрощались, и я отправился домой. Я шел по улице, ища глазами свободный кеб, как вдруг мое внимание привлек какой-то шум, доносившийся из темной аллеи. Мне показалось, скулит раненое животное. Я пошел посмотреть. Свернул в аллею и увидел его.

– Эмори?

Бэннинг угрюмо кивнул.

– До меня не раз уже долетали слухи о том, что он проводит немало времени в здешних кабаках… но я и думать не мог, что когда-нибудь наши дорожки пересекутся… тем более в этот вечер. Когда я дошел до конца аллеи, то ужаснулся… он избивал ее так, словно намеревался забить до смерти.

У Эвис язык не поворачивался задать один вопрос… но она знала, что обязана спросить его об этом.

– И что ты сделал?

– Ничего. Я не смог этого сделать… – Схватив стоявший на столике бокал, Бэннинг с грохотом швырнул его в камин. – Понимаешь – не смог!