В поисках королевы - Адриана Максимова

– Сколько у нас времени, чтобы разобраться с проблемой? – деловито осведомился Лейф.

– Не больше месяца, – сказал Мариан. – Это при хорошем раскладе.

– А что говорит Оскар? Он же у нас знаток права.

– Оскар мертв, поэтому вряд ли уже что-то скажет, – признался Сабола.

– Да твою же мать! – не смог сдержаться Лейф. Рени, испугавшись громкого голоса отца, заплакала. – С какой стати он мертв?

Кордия открыла глаза и непонимающим взглядом уставилась на чародеев.

– Что с Оскаром? – сухим, чуть надтреснутым голосом спросила она.

– Августин отравил его, – сказал Мариан. Он не знал, стоит ли говорить Кордии правду, и пришел к выводу, что сейчас не самый подходящий для этого момент. Глянул на Саболу, и тот едва заметно кивнул.

Глухо застонав, Кордия закрыла лицо руками.

– Братики, мои братики, – со слезами прошептала она.

Лейф взял ее за руку, но она тут же отдернула ее.

– Если судьба Августина тебя волнует, то он тоже мертв, – сообщил Сабола, глядя на Кордию – Больше он никого не потревожит.

– Ты правда думаешь, что мне от этого должно стать легче? – всхлипнула Кордия. – Мы вместе росли, я учила его читать, мы много времени проводили вместе. И он, и Оскар – мы одной крови, я любила их.

– И ты сделала для них двоих, больше, чем могла, – вкрадчиво проговорил Лейф. – Оскар мне нравился, хоть он и был идиотом.

Кордия бросила на мужа недоуменный взгляд и затихла.

– А если Север скоропостижно сдохнет, мое дело закроют? – с надеждой спросил Лейф.

– Боюсь, что нет, – хмуро ответил Мариан.

Кордия вытерла мокрые щеки и забрала у мужа ребенка. Карета подъехала к дворцовым воротам и остановилась.

* * *

На крыльце их встретил Бальтазар. Увидев Кордию, он ей поклонился, и она ответила ему усталой улыбкой.

– Мои поздравления с рождением наследника, моя королева, – прижав руки к груди, сказал Бальтазар. Он старался не смотреть на Лейфа, даже не поздоровался с ним, но тот сделал вид, что ничего не заметил.

– Я думаю, ты должна кое-что узнать о Бальтазаре, – положив молодому человеку руки на плечи, озорно проговорил Сабола. Кордия вопросительно посмотрела на него, давая понять, что у нее нет настроения разгадывать загадки.

– Это, правда, хорошая новость, – встрял Мариан.

– Так в чем она заключается?

– Он мой сын, – с гордостью произнес Сабола, и его глаза засияли.

– Что? – опешил Лейф, переводя взгляд с Саболы на Бальтазара и обратно, видимо, ища сходство. – Как такое возможно?

– Длинная история, я тебе потом расскажу, – пообещал Сабола. – Просто порадуйся за нас.

– Так получается, ты тоже Омари? – оживилась Кордия. Бальтазар смущенно улыбнулся и посмотрел на отца.

– Получается так, – ответил он. Кордия потянулась к нему и обняла его одной рукой.

– Добро пожаловать в семью, брат, – с теплом проговорила она. – Надеюсь, мы не убьем друг друга.

– Я буду очень стараться, – ответил Бальтазар и улыбнулся. – Не убить тебя, сестра.

– Это не все, – в голосе Саболы прозвучала нотка торжества. – Бальтазар стал носителем магии. Мы точно не знаем, как это произошло, но у него наш родовой канал, и он сейчас на первом уровне.

– Все это очень странно, – сказал Бальтазар. – Я еще сам не до конца понял, что со мной случилось. И как этим пользоваться тоже.

– Ничего, научишься. Я тебе помогу, – пообещала Кордия, и в ее глазах появилась грусть. Лейф приобнял ее за талию и притянул к себе.

– Может, хватит толкаться на крыльце? – проворчал он. – Время обеда уже.

– Да, да, конечно, – виновато засуетился Сабола. Мариану было печально видеть, как он сдал после смерти графини Локк. Стал более сентиментальным, из него словно ушла сила, что питала его и дело было даже не в магии. Сейчас он вел себя, как пожилой человек, который хочет, чтобы всем было хорошо. А всего лишь год назад, он был чародеем, которого боялись и считали сильным врагом.

Слуги распахнули перед ними двери, и они вошли во дворец.

* * *

Кордия отказалась от трапезы в обеденной зале, сославшись на усталость. Люси забрала у нее ребенка и проводила королеву в покои, где служанки уже вовсю готовили место для детской.

Лейф прошел вместе со всеми в Яблочный зал и сел во главе стола. Мариан подумал, что сейчас он был больше похож на военачальника, чем на короля. Бальтазар принес ему отчеты генералов, и он погрузился в их изучение. Иногда он отрывался от чтения и задавал ему вопросы, тот подробно отвечал, и Лейф задавал новые. Слуги спешно разносили подносы с едой, разливали вино по бокалам. Жизнь казалась размеренной и уютной.

Сделав пару глотков, Мариан поставил бокал на стол. Аппетита не было, и пить тоже не хотелось. Его тревожила магия, которую внезапно обрел Бальтазар. Он знал, что такое случается и магический канал может открыться в любом возрасте, когда сам его носитель будет готов. Но так как в этом была замешана смерть Талики, вызывало у него смутные подозрения о причастности к этому чуду его бывшей. Что, если она будет теперь творить свои планы через него? Если она подключила его к каналу с выгодой для себя? С того дня он больше не видел Талику и не слышал ее смеха, но кто знает, вдруг она просто затаилась?

Теперь к этим переживанием еще добавилось, что Дор остался в Истрате. Он никак не мог отделать от мысли, что герцог застрял там из-за Кассиопея. А еще ему очень не хотелось, чтобы во время суда над Лейфом королева оставалась одна. Север ведь не из любви к брату затеял эту волокиту, а значит, Кордия была в опасности. Впрочем, так же, как и вся Аталаксия.

– Хорошо, что здесь сейчас нет королевы, – сказал Лейф. – Не хочу, чтобы она расстраивалась лишний раз, тем более, после всего случившегося. Поэтому давайте обсудим сложившуюся ситуацию максимально откровенно.

– Почему Дор остался в Истрате? – спросил Мариан, крутя пальцами вилку.

– Чтобы задержать стражей Артея, – ответил Лейф и отправил в рот красную ягоду. – Я же говорил.

– Мне кажется, ты забыл добавить еще какие-то слова к сказанным, – не сдавался Мариан.

– Возможно, – облизав губы, ставшие красными от сока, ответил Лейф. – Это было спонтанное решение, но мы его обсудили, и Дор нашел его разумным.

– Здесь как-то замешан Кассиопей?

– Я бы сказал, что он автор этого представления, – помолчав, сказал Лейф. – Его жена все еще у нас?

– Надеюсь, ты не хочешь сделать из нее заложницу? – встревожился Бальтазар. – Она ведь мать Кордии!

– Я же не предлагаю отравить ее или повесить, –