Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

Я знаю, как для Саши важны родители, насколько он уважает их, и благодарна сейчас за ту уверенность, которую он хочет во мне посеять.

Но дело в том, что когда твои собственные родители тебя не очень-то любят, то нет никакого повода полагать, что полюбят посторонние. Только эти мысли я оставлю при себе и просто улыбнусь.

Ворота бесшумно открываются, и во двор въезжает огромный черный внедорожник. Он останавливается прямо у крыльца.

Дверца открывается, и я вижу высокого мужчину с вьющимися волосами, тронутыми сединой. Они не длинные и создавали бы ощущение легкости образа, если бы не суровое лицо с пронзительным взглядом, так похожим на Сашин. Только у Саши глаза всегда горят внутренним огнем, а у Дмитрия смотрят спокойно и тяжело, как у человека, который видел слишком многое, чтобы удивляться.

Он выходит из машины и на мгновение замирает, осматривая территорию. Я замечаю, как его ноздри шевелятся. Дмитрий принюхивается и оценивает обстановку и только потом смотрит на меня.

И тут же его взгляд меняется. Вокруг глаз появляются смешливые морщинки, которые бывают только тогда, когда испытываешь искреннюю радость. Твердые очертания губ становятся мягкими из-за улыбки.

Он резко открывает дверь, подает руку Вере, и та выпархивает из машины, словно фея. Платье плиссе цвета пыльной розы взметается вокруг ее ног.

– Алиса, дорогая! – Вера выскальзывает из рук мужа и быстрым шагом поднимается по ступенькам ко мне.

Порывистые объятия настолько неожиданны для меня, что я несколько секунд не двигаюсь и не сразу понимаю, что Саша отпустил мою талию.

Они с отцом стискивают друг друга в медвежьих объятиях, пока Вера шепчет мне на ухо:

– Шикарно выглядишь!

– Вы тоже, – хрипло от волнения отвечаю я и прочищаю горло.

Я надела брючный костюм кофейного оттенка, решив, что это беспроигрышный вариант. Строго, но в то же время теплота оттенка убирает официальность. Да и покрой простой, с поясом.

Вера отпускает меня, и я встречаюсь взглядом с Дмитрием. Его ноздри снова раздуваются, а потом он переводит взгляд на Сашу.

– Тоже предпочитаешь человеческих девушек? – со смешком подкалывает он сына.

Саша в ответ улыбается и кивает.

– Папа, мама, знакомьтесь – это Алиса. Моя пара.

Дмитрий кивает, Вера улыбается и поправляет:

– Истинная!

– Я предпочитаю называть ее парой. Ведь пара – одна.

Дмитрий смотрит на сына долгим взглядом, а потом переводит его на меня:

– Зови меня просто Дмитрием. Без отчества.

Вера кокетливо поправляет волосы и берет Дмитрия под руку.

– А мы уже знакомы. Вместе пекли восхитительную шарлотку! Тебе нужно попросить невестку испечь и для тебя тоже.

Дмитрий смеется:

– Боюсь, Саша не оставит мне и кусочка.

– Я приготовила для вас сегодня свое фирменное блюдо. Надеюсь, вам понравится, – делюсь я.

Я приготовила не потому, что надо, а потому, что хочу. Хочу показать свои сильные стороны перед отцом Саши.

Мы поднимаемся по ступеням под смех и подколки, и я ловлю себя на совершенно незнакомом ощущении. Что это? Легкость? Воодушевление? Не знаю. Но чувствую такое первый раз.

Уверена, мои родители не были бы рады видеть нас, хоть и не оборотни. Так и представляю хмурые и предвзятые взгляды и неудобные вопросы о работе, зарплате и прочие проверки.

В который раз убеждаюсь в том, что знакомить Сашу со своими не буду. Им это не надо, а я не хочу проходить через боль.

Я накрыла длиннющий огромный стол для моей новой семьи. Не только для Дмитрия с Верой, но и для всего клана. Это мой способ сказать спасибо за принятие, за защиту и за уютную атмосферу. Ну и способ заработать баллы перед родителями Саши.

Дмитрий ест, легко общаясь о делах с Сашей, но я ловлю на себе его быстрые взгляды. Он словно изучает меня, сканирует, пытается понять.

Вера же щебечет без умолку, рассказывая про свои кулинарные подвиги и провалы.

Саша сидит рядом со мной, и его рука то и дело касается меня – то плеча, то запястья, то колена под столом.

– Алиса, – вдруг обращается ко мне Дмитрий, отодвигая пустую тарелку.

Я замираю. За столом повисает тишина.

– Да?

Он смотрит на меня долго, очень долго. А потом говорит:

– Мой сын дважды был на грани потери себя. Первый раз, когда ушел из клана. Второй – когда потерял зверя. Я думал, что никогда не увижу его таким.

Он замолкает, и я вижу, как дергаются его пальцы, лежащие на столе. Всего на мгновение, но я замечаю.

– Спасибо, – говорит он просто. – Ты вернула мне сына.

У меня щиплет в носу, но я все равно хочу ответить, несмотря на ком в горле.

Я беру Сашу за руку, смотрю в его глаза и говорю:

– Это вам спасибо. Мне кажется, только сейчас я начинаю жить по-настоящему.

Дмитрий усмехается – и в этой усмешке вдруг проступает что-то от Саши. Та же кривоватая линия губ, тот же свет в глазах.

Саша же смотрит на меня с такой теплотой и обожанием, что я не верю, что это происходит со мной, а не с героиней фильма.

– Горько! – кричит кто-то с дальнего края стола.

– Какое «горько»? Свадьбы еще не было! Сначала надо дату церемонии назначить! – возмущается Вера.

Дмитрий щурит глаза, глядя на сына:

– Будешь устраивать церемонию по классике или по медвежьим традициям?

Я с любопытством смотрю на Сашу, ожидая его реакции. А он отвечает, ни на секунду не теряясь:

– Кажется, выбрасывать деревянные дощечки будет интересно.

О чем он? Что это значит?

И стоп. Предложения-то еще не было!

Эпилог

Белое, с красной вышивкой платье в пол мне безумно нравится. В нем удивительным образом сочетается современность и колорит. А еще, учитывая, что рисунок вышивки выбирала я сама и знаю, что он означает, добавляет баллов моей любви к Саше.

Колосья пшеницы – символ достатка – переплетаются с веточками калины – символом любви. Мои желания на всю оставшуюся жизнь просты и сложны одновременно, верно?

– Национальный орнамент тебе очень идет, – шепчет Эмма. – Надо мне найти себе в пару кого-нибудь с медвежьей половиной. Или четвертинкой хотя бы.

– Четвертинкой? – Я оглядываю торжественный зал Дворца спорта, в который мы входим.

– Ну, знаешь, про животную часть оборотней говорят – половина. А если гибрид, как наш глава, то верно ли сказать – четвертинка? – рассуждает Эмма.

– Потому что у него гремучая смесь? – Я вспоминаю, как выглядел зверь Саши, и