И придет ночь - Кристина Скай

– А что, мне полагается оробеть?

– Ну да, разумеется, – серьезно подтвердил Люк. – Сегодня под власть твоих чар попал не кто-нибудь, а разбойник с большой дороги. Не джентльмен, не кавалер, а закоренелый негодяй, которому ничто не закон. Разве тебе не страшно?

– Нет. – Силвер провела рукой по обнаженной груди Люка и, обняв его, почувствовала шрамы на его спине. – Я не боюсь ни тебя, ни этих шрамов. Это отметины настоящего воина, знаки чести. Почему они должны наводить на меня страх?

Люк закрыл глаза. Нет, ее ничто не испугает. Он так и знал.

– Скоро будет больно?

«Больно будет только мне», – подумал Люк. Он был уверен, что не станет доводить эту игру до конца.

Они так близки. Одно движение – и она его. Он понимал, что она не станет сопротивляться. Люк чувствовал, что доставляет ей удовольствие. Она его обнимет, когда он придет к ней.

С языка его едва не слетело проклятие, и он почувствовал на лбу липкий пот.

Не она. Не сейчас. Он не мог так поступить с этой женщиной.

Но он не в силах был от нее оторваться. Ему хотелось еще раз почувствовать, как она Пылает в огне желания. Люк засунул палец чуть поглубже и принялся осторожно ее ласкать. Она вся задрожала.

– Нет, Люк, я не могу...

Силвер снова изогнулась дугой и прижалась к нему. Глаза ее подернулись дымкой страсти, лицо раскраснелось. Она вся отдалась пульсирующему наслаждению, которое охватило ее.

«Как же она прекрасна!» – подумал Люк. Он мог держать ее так целую вечность, слушая ее приглушенные стоны, которые стояли у него в ушах. Эта девушка была до того искренна и естественна, что он снова почувствовал себя беззаботным юношей, словно тех жутких мучений, которые ему довелось вынести в Алжире, никогда и не существовало.

Видя, как она жаждет его ласк, он терял самообладание. Люк не знал женщины, которая испытывала бы к нему такую страсть, и никогда не сожалел так об этом.

Но что бы он сейчас ни чувствовал, Алжир был. Люк убивал людей и не терзался после этого угрызениями совести. Ему нужно было выжить. А потом еще эти восточные женщины. Они были слишком юными. На удивление маленькими. Когда дей увидел, какой у Люка размер, он ухмыльнулся и приказал своему заморскому узнику насиловать женщин, которые выходили из повиновения. После того как Люка наказали хлыстом, он согласился. Чтобы выжить, ему приходилось исполнять приказы дея. Он предал родину и себя. Этого теперь ничто не изменит.

– Ты сегодня оказалась лицом к лицу не с Люком, а с разбойником, – угрюмо заметил он. – А Блэквуд – не тот, кто довольствуется малым. Мне приходилось убивать людей, Солнышко. Мне выпало на долю насиловать женщин, даже если это причиняло им боль. Я вынужден был еще много чего делать, но лучше тебе об этом не знать. – Неожиданно он вскочил на ноги.

– Люк? Куда ты?

– Домой. Подальше от тебя, Солнышко. Не стоило мне сюда являться.

Силвер захлопала глазами.

– Но ты не можешь...

– Не останавливай меня. Я все решил.

Сзади что-то щелкнуло. Люк обернулся: при свете луны блестел направленный на него пистолет.

– Черт возьми, что все это значит?

– Это значит, что я собираюсь отплатить тебе той же монетой. – Глаза Силвер были полуприкрыты. – Начнем с ботинок. Ну-ка снимай их.

На виске у Люка забилась жилка.

– Черта с два.

– Ну как хочешь. – Силвер опустила пистолет пониже. – Предупреждаю, я сама не знаю, куда могу сейчас попасть, если выстрелю. Ты такой замечательный любовник, что я не могу сосредоточиться.

Люк выругался, стараясь не смотреть на ее горячее, упругое тело, на которое падали отблески лунного света.

– Не надо, Силвер. Если я останусь, то не смогу сдержаться. Это принесет тебе только боль.

Она подняла пистолет чуть повыше.

– Еще минута – и я начну считать до десяти, разбойник. А когда я считаю, я все время мажу.

Люк извернулся и стремительно выхватил из ножен рапиру. Он поднес ее острие прямо к горлу Силвер.

– Вот дурочка! Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь выхожу из дома безоружным?

Силвер лежала перед ним, слегка приоткрыв губы. В глазах у нее горел изумрудный огонь. Ветерок трепал белое кружево на ее груди, обнажая ее бледную плоть.

– Может, мне и нужно, чтобы ты пронзил меня своей шпагой.

Когда Люк услышал эти слова, на него вновь накатило желание. Какая же она чертовка! Она неисправима. Она... Она красива. Столь чиста и невинна, что сердце разрывается. Такая женщина может обворожить и святого.

А Люк таким не был. Он опустился рядом с ней на одно колено, по-прежнему не отводя шпаги от ее горла. Стиснув зубы, он выхватил у нее из рук пистолет и зашвырнул его куда подальше в траву.

– Ну а теперь, миледи, какую вы тактику примените? Ведь у вас больше нет оружия, которым вы могли бы мне угрожать.

– У меня осталось лишь одно оружие, милорд разбойник. – Силвер медленно поднялась, не спуская глаз с лица Люка, и взялась за последнюю пуговицу на лифе. – Показать вам?

– Не надо, Силвер. – В голосе Люка снова послышалась легкая хрипотца. – Есть вещи, о которых ты пока не знаешь. Ты сама не понимаешь, чем рискуешь...

Но она все же встала с травы и шагнула к нему. Люк отвел шпагу. Силвер остановилась всего в нескольких дюймах от него и принялась расстегивать последнюю пуговицу.

Расстегнула.

Прикоснулась к его обнаженной груди. Погладила пальцами его тело, поросшее густыми темными волосами. Люк застонал, когда к нему прижались ее гладкие, горячие груди.

– Я слышу твое сердце. Оно бьется так же быстро, как мое. Интересно, по твоему телу тоже разливается такой же жар и напряжение?

Люк застонал. Ее прикосновение доставляло ему неизъяснимое блаженство. Он сжал ее в объятиях. Этика, принципы, честь – все было забыто и отошло на второй план.

Ночь. Силвер была в его объятиях, а он как-никак мужчина.

Наклонившись, он припал губами к ее груди.

– Ты сама не понимаешь, что делаешь, – прошептал он, зарывшись руками в ее волосы. Все это, конечно, плохо кончится. Но все доводы разума куда-то отступили. Радость, которую он испытывал, обнимая Силвер, вытеснила все остальное.

– Нет, понимаю. – Ее глаза блестели. Силвер обхватила его голову и покрыла легкими поцелуями его ключицы.

Когда Люк заглянул в ее сияющие глаза, он понял, чего ему не хватало все эти годы.

Сердца. Он потерял его в один из мучительных жарких дней, проведенных в Алжире. А без сердца меркли цвета и убыстряло свой бег время. Жизнь не имела смысла. Он не отводил взгляда от Силвер, он пил ее глазами и знал, что она его единственный шанс выжить, так как сердце ее было живо и его хватило бы на двоих. Она была подобна утреннему рассвету, рядом с ней оживали все мечты и надежды, которые, как казалось Люку, давно в нем умерли.