Вверх по лестнице в Голливуд - Рейчел Пайн

— Всегда! — заорал в ответ Тони. — С самого первого дня. — Он поднес средний палец так близко к лицу Фила, что чуть не попал ему в ноздрю.

Фил выбрался из-за стола, схватил все шесть постеров и разломил их напополам об колено. Одну половину он сунул Тони в лицо, подбираясь к горлу.

— Пошел на хрен из моего офиса, — заявил он, угрожая Тони куском пенопласта.

Тони сграбастал другую половину и отбил пенопласт Фила. Вскоре они фехтовали искрошенными кусками постеров. Пенопласт рассыпался на миллион крошечных белых катышей, которые дождем сыпались на Кенни, Черил и меня. Кенни сделал нам знак, и мы быстро убрались из офиса, спасаясь от ударов и выпадов Тони и Фила.

Я пригладила волосы и взглянула на руку: ее покрывали крупинки пенопласта. От соуса осталось большое возмутительное пятно, а в штанах были дыры после утренней встречи с бестией Джеральдины. Черил и Кенни внимательно на меня смотрели. По-моему, они проверяли, не расплачусь ли я. Но я просто стояла столбом.

— Добро пожаловать в маркетинг, Карен! — возгласил Кенни. — Шла бы ты домой. Уже шесть часов, и с тебя на сегодня достаточно.

— Карен, что с тобой?

Я обернулась и увидела, что на диванчике сидит Далила.

— Я только что перешла дорогу соусу Фила, остаткам постеров к «Полисвиллю» и зубам Харви, — ответила я, начиная смеяться. Далила озадаченно смотрела на меня, а потом тоже расхохоталась.

— У меня встреча с Филом по поводу «86», — сообщила она. — Мы собираемся продавать саундтрек к фильму вместе с диском «Тауэр рекордс».

— Здорово придумано, — сказал Кенни.

— Неделя выдалась удачная, — гордо сказала Далила. — Мне удалось заинтересовать «Полисвиллем» компанию, выпускающую противоугонное устройство, которое крепится к рулю. Я показала им сценарий, и они пришли в восторг от перспективы партнерства. Их устройство фигурирует прямо в кадре.

— Ага. Ну, увидимся позже, Далила, — сказал Кенни, показывая нам, что пора идти.

Пока мы спускались в лифте, Черил явно старалась перехватить взгляд Кенни, но тот упрямо смотрел перед собой. Наконец она нервно сказала:

— Наверное, у Далилы ранняя версия сценария.

Но Кенни лишь опять сказал: «Ага». На углу я попрощалась с ними и пошла к метро.

— Плохой день, Карен? — спросил консьерж, впуская меня в дом.

— Вообще-то нет. — Он действительно не был плохим, если задуматься. Несмотря на все произошедшее, ничто в маркетинге не предвещало психологической войны, которая велась в моем бывшем отделе. Дома я бросила брюки в мусорное ведро и встала под душ, старательно вычищая из волос белую крошку. Едва я переоделась в джинсы и свитер, вошла Эллен.

— Ты сегодня рано.

— Похоже, что в маркетинге меня не заставят работать по вечерам.

— Как раз об этом я и хотела с тобой поговорить. Я просмотрела контракт и не могу позволить тебе его подписать.

— Почему?

— Он абсолютно безумен. Он лишает тебя всех прав.

— Я думаю, они дали мне такой же контракт, как и всем остальным.

— Может быть, но все равно это не лезет ни в какие ворота. Я даже послала его по факсу однокурснику, который занимается трудовыми соглашениями, и он ответил, что это нечто из ряда вон выходящее.

— Да что же там такого? — Я полагала, что услышу какой-нибудь латинский термин, который пугает юристов, но не простых людей.

— Ну, прежде всего то, что если ты уйдешь из «Глориос» и даже если они уволят тебя, ты не сможешь работать ни у кого из их конкурентов.

— Эллен, их конкурентов в Нью-Йорке и в помине нет. Я не собираюсь переезжать в Лос-Анджелес, чтобы устроиться на какую-нибудь студию. Меня интересует только «Глориос».

— Пусть так, но еще интереснее их определение конкурентов. Это длинный список, который охватывает отрасли, с которыми «Глориос» даже не конкурирует, но предполагается, что они намерены проникнуть в эти сферы.

— Например?

— Например, телевидение. Ты не сможешь вернуться в Си-эн-эн, даже если они возьмут тебя. И вообще не сможешь работать в телерадиовещании, хотя у тебя прекрасный послужной список.

— Угу.

Эллен так и не простила мне ухода из Си-эн-эн.

— Ты не сможешь работать в печати — ни в газетах, ни в журналах, ни в книгоиздательстве. И ты не сможешь работать ни в одной отрасли, с которой так или иначе связаны конкуренты родительской компании «Глориос».

— По-английски, пожалуйста.

— Большинством компаний, включая «Глориос», владеет какая-то крупная корпорация. Я не могу придумать ни одной, где хотя бы одна отрасль не конкурировала с чем-то из того, что находится во владении подлинного хозяина «Глориос».

Это было плохо. Компания, которая несколько лет назад приобрела «Глориос пикчерс» у Уоксманов, была огромна и запустила свои щупальца буквально во все, что смотрелось, слушалось, съедалось и даже мыслилось. То был маленький мир в себе. Говорили, что большинство американцев — нравится им это или нет — и плюнуть не могли без того, чтобы не пополнить кошельки корпорации.

— Получается, что если я уйду из «Глориос», то мне останется лепить гамбургеры?

— И даже этого не останется. В контракте сказано, что раз «Хэппи Милз» и тому подобное часто фигурирует в кино, то сфера питания тоже отпадает.

Это было ужасно. Я опустилась на диван.

— Что же делать?

— Заниматься керамикой? Работать в яслях? Овладеть каким-нибудь ремеслом?

Все это меня не привлекало.

— И этот пункт о конкуренции останется в силе навсегда?

— Нет, всего на два года, но на данном этапе твоей карьеры это слишком долго.

— Эллен, я ничего об этом не знала.

— Ты и не должна была знать. В контракте есть параграф, запрещающий всем, его подписавшим, обсуждать его содержание.

— Ты можешь что-нибудь придумать? Вам, юристам, ведь нравится договариваться.

— Можно сделать только одно. Ты ведь, если я правильно понимаю, не собираешься уходить из «Глориос» в ближайшее время? — Я покачала головой, хотя переход к маркетологам настолько меня захватил, что я напрочь забыла об истечении годичного срока, который сама себе назначила. — Что ж, я уже сталкивалась с пунктами об «отказе от конкуренции», хотя обычно они адресовались тем, кто занимал положение много выше твоего. Такие оговорки защищают компанию от того, что кто-то в нее проникнет, разберется в делах, сбежит и поможет конкурентам. Но я ни разу не встречала договора с запретом на работу в конкурирующей фирме после увольнения. Я не думаю, что это законно.

— Серьезно? Потому что я точно не собираюсь уходить — особенно теперь, когда очутилась в маркетинге. — Я успокоилась. Эллен, как всегда, спасала положение.