Слово императора - Дарья Кузнецова

– Конечно передам. Только я так и не поняла, почему ты не мог то же самое ему сказать? Он бы понял.

– Он бы лишнее начал спрашивать. А мне с ним тяжело спорить, Владыка все-таки.

– Ты мне приснился, только чтобы рассказать про того мага? – сменила тему я. Очень хотелось выяснить, почему богу трудно спорить с собственным же созданием, кем бы оно ни было, но интуиция посоветовала умерить любопытство и не лезть в дела, которые меня никак не касаются.

– А? Нет, не про это. Про книжку, которую они нашли, ну и так вообще, историческую справку дать. В общем, получилось довольно просто: нам пришлось удирать из другого мира, спасая свои жизни. А чтобы этот мир нас обратно не выкинул или – того хуже – в междумирье, пришлось спешно придумывать, как к нему привязаться. На мое счастье, как раз пара пустынных котов под руку попалась. Потом мы, конечно, познакомились с местными, пообщались, они проявили сочувствие и разрешили воспользоваться доступными ресурсами для восстановления численности; творить-то в чужом мире я вообще не имею права. Придумали ритуал, внесли условие строгой добровольности смешения крови. Потом, когда необходимость в этом исчезла, отвадили вас от смешанных браков, для чего пришлось подправить ход истории и усложнить действие зелья. Конечно, полезли всякие побочные эффекты, но зато удалось вас разграничить.

– А не проще было от него совсем отказаться?

– Проще, конечно; но надо же было оставить лазейку, – хмыкнул он. – Мало ли зачем пригодится! Тебе-то грех жаловаться, вон как удачно все вышло. Кроме того, уж очень любопытные побочные эффекты получились.

– И чего в них любопытного? Пару друг от друга тошнит, а все равно тянет.

– Это уже не ко мне претензии. Я, что ли, заставляю их такие браки устраивать? – недовольно фыркнул он. – Если брак добровольный, все очень здорово получается; на своего несостоявшегося мужа посмотри и его жену, ведь полностью довольные жизнью существа!

– А какие дополнительные условия, если не секрет? – продолжила расспросы я, мысленно принимая справедливость возражений собеседника. Действительно, это свойство зелья оборотни могли использовать самостоятельно, без гласа свыше.

– Там много всего было. Во-первых, для человека это должен быть первый сексуальный опыт. Во-вторых, оборотень должен лично проявить заботу; не обязательно лечить, тут главное эмоции, но лечение – наверняка. В-третьих, человек должен быть психологически стойким и способным перенести подобное превращение. Ну и в-четвертых, добрая воля никуда не делась, просто должно присутствовать не только согласие на ритуал, но и согласие обоих на это превращение.

– То есть ты хочешь сказать, я сама согласилась на подобные изменения?! – неприлично вытаращилась я на Первопредка.

– Не обязательно сознательно, просто не возражала против них. Если ты хорошо подумаешь, то сама поймешь, что все получилось как нельзя лучше. Тут тебе и дополнительная защита, и дети, и продолжительность жизни; оборотни, конечно, ненамного более живучие, чем вы, но среднестатистические двадцать лет сверх обычного – тоже неплохо. Мужа попроси, кстати, чтобы с тобой позанимался и помог освоиться, а то сам он может не догадаться. Ладно, пойду я, а то у вас там уже утро.

– Погоди, еще один вопрос! Ты не знаешь случайно, что это за жрица – Рууша и не ты ли ее посылал ко мне? И что она со мной сделала?

– Рууша, – он слегка поморщился, – вы ее Праматерью называете. Ну то есть не вы, а оборотни.

– Это – твоя жена?!

– Да вот еще, – недовольно фыркнул он. – Это как раз вторая из двух первых оборотней, Рууша Таан-вер.

– А первый? – спросила я.

Мужчина некоторое время буравил меня пристальным взглядом, а потом обреченно махнул рукой.

– Не хочу я ничего придумывать, надоело уже. Я, я первым был! – устало вздохнул он. – Ты только особо не распространяйся, не поймут. Рууша – моя старшая сестра, а я не бог, просто очень сильный и талантливый маг крови, есть в некоторых измерениях такие. Правда, мы и не люди были, немного другие существа… ну да это не важно. Нас просто сильно потрепало и изменило в междумирье, когда мы из собственного мира сбегали, это все-таки не для смертных место. Но в итоге местные боги приняли за своих и сами предложили восстановить свой народ. Было как-то боязно отказываться, пришлось соответствовать. Что до Рууши, ничего плохого она тебе не сделала. Так, подправила немного, чтобы ты уж с гарантией превратилась. Ну и запах стабилизировала, чтобы не заметили те, кому не надо.

– И что же она «подправила немного»? – мрачно уточнила я.

– Мозги, – фыркнул он. – Вы, люди, такие упрямые, словами не передать! Еще начала бы противиться изменению, а это никому не надо.

– Ты же говорил, напрямую вмешиваться нельзя?

– Да это разве вмешательство – немного с эмоциями поработать? К тому же по согласованию с хозяевами, так что все законно.

– С какими хозяевами?! – возмутилась я… и проснулась.

Первые мысли были кровожадными и довольно нецензурными, но вспомнилось, что сегодня за день, и пришлось поспешно брать себя в руки.

Прокручивая в голове ясно отложившиеся в памяти события сна, я поднялась с постели. Впечатления от встречи с Первопредком оказались… неожиданными, если, конечно, это в самом деле был не обычный сон. И если это действительно был Первопредок, а не плод моей фантазии. Для последней это, впрочем, было бы слишком, не такая уж богатая у меня фантазия.

Я никогда особенно не стремилась к встрече с богами, не привыкла просить помощи, да и вообще редко задумывалась о них и их существовании. Неизменным было одно: боги считались существами мудрыми и если не добрыми, то, по крайней мере, справедливыми. Не только наш Триумвират, о своем Первопредке оборотни отзывались аналогично. Но то, что я видела, заявленной характеристике не соответствовало совершенно. Не бог и покровитель огромной державы и целого разумного вида, а трудный подросток. Конечно, факт наличия старшей (и судя по всему, она намного старше!) сестры кое-что объяснял, но знакомство все равно оказалось неожиданным, как и версия о происхождении оборотней.

Хотелось поскорее рассказать обо всем Руамару и выяснить его мнение насчет божественных откровений, но мужа в спальне уже не было, даром что за окнами едва рассвело. Впрочем, судя по остаткам запаха, ушел он совсем недавно.

Привыкнуть к этим самым запахам и научиться в них хоть немного разбираться оказалось неожиданно трудно. Первое время после судьбоносных событий на горной дороге изменения обоняния были почти незаметны. Усиленно воспринимала только запах Рура, а все остальные, как и прежде. Когда именно начались серьезные изменения, я не поняла; кажется, все произошло постепенно, за несколько дней. В какой-то момент я обнаружила, что окружающий мир гораздо сложнее, чем казалось раньше. Запахов было гораздо больше, чем звуков, даже с учетом обострившегося слуха. Или звуки просто были более привычным ориентиром?

В любом случае я избегала лишний раз высовываться за пределы привычных помещений. Запахи раздражали, отвлекали, мешали на чем-то сосредоточиться, заставляли постоянно принюхиваться и страшно нервировали. Одно утешение: присутствие мужа успокаивало. Так что, по крайней мере, спала я, уткнувшись в грудь или шею мужа, спокойно, а в остальное время хотелось биться головой об стенку. Или по меньшей мере ходить в обнимку с подушкой или с чем-нибудь из одежды Рура, чтобы кутаться в особо тяжелых случаях. Сейчас я более-менее притерпелась, но перспектива скорого появления в замке уймы народу приводила в содрогание.