Танец с дьяволом - Шеррилин Кеньон

С болью в сердце Зарек повернулся спиной к двум спящим женщинам и двинулся прочь.

Он направлялся к дальнему выходу из подземелья — тому, что вел в девственный лес.

Зарек откинул крышку люка, поежился от ледяного ветра. Жизнь его осталась позади; впереди ждала встреча с Танатом.

Астрид проснулась от какого-то странного звука.

— Знаешь, а этот твой Зарек мне нравится! Он добрый!

Астрид заморгала, узнав голос Сими. Хотела встать — и тут же нащупала что-то возле своего локтя.

Деревянные фигурки Зарека. Ощупав их, она мгновенно поняла, что это.

Каждая фигурка — персонаж «Маленького принца». Всего их было шесть: сам Маленький принц, Барашек, Слон в Удаве, Лис, Роза, Змея.

Даже на ощупь Астрид поняла, что скульптуры выполнены с необыкновенным мастерством — тоньше и тщательнее, чем все «виденные» ею прежде.

— Он мне даже открывашку принес, чтобы я не вскрывала консервы клыками! — радостно сообщила Сими. — Здорово! Не люблю железо, оно портит зубы. — Она громко причмокнула. — Свинина с бобами — моя любимая!

— Сими! — позвала Астрид, садясь. — Где Зарек?

— Не знаю. Я всего несколько минут назад проснулась. Он принес мне вкусненькое!

— Зарек! — позвала Астрид.

Зарек не отвечал.

Впрочем, это еще ничего не значило.

— Сими, он в хижине?

— Не знаю.

— Ты не можешь пойти посмотреть?

— Зарек! — пронзительно завопила Сими.

— Сими, кричать я и сама умею.

Демонесса раздраженно вздохнула.

— Ну ладно, ладно! Дай хоть доесть! — Помолчав, она добавила: — Знаешь, Астрид, акри велел мне тебя защищать, а не бегать по твоим поручениям. Зарек уже большой Охотник, присматривать за ним не обязательно.

Но Астрид почувствовала, что Сими исчезла.

Через несколько минут она появилась снова.

— Не-а. Его там нет.

Сердце Астрид сильно забилось.

Может быть, он пошел раздобыть еды?

— Сими, а записку он не оставил?

— Не-а.

Добравшись до первого же дома аполлитов, Зарек распахнул дверь ногой.

Небольшое поселение существовало на задворках Фэрбенкса уже несколько столетий. Зарек их не трогал: Кодекс Темных Охотников запрещал причинять вред аполлитам, пока они не превращаются в даймонов, питающихся людскими душами. Аполлиты, не вредящие людям и спокойно проживающие свою короткую жизнь, пользовались такой же защитой Охотников, как и обычные смертные.

Вот почему, если верить Сими, был изгнан Зарек. Убийство аполлита — в глазах Артемиды и других богов — преступление такое же серьезное, как убийство человека.

Но сейчас Зарек готов был нарушить любой закон, лишь бы защитить Астрид.

Дверь с треском слетела с петель. Женщины — обитательницы дома с визгом бросились врассыпную; мужчины поспешили навстречу Зареку.

С помощью телекинеза Зарек пригвоздил их к стенам.

— Даже и не думайте! — прорычал он. — Я не настроен играть. Мне нужен Танат!

— Его здесь нет, — проговорил один из мужчин.

— Это я уже понял. И еще я понял, что вы можете кое-что ему передать. Так?

— Нет!

— Он нас убьет! — послышался из задней комнаты испуганный детский голос.

Страх в голосе ребенка помог Зареку взять себя в руки. Хотя бы отчасти.

Взмахнув рукой, он освободил аполлитов.

— Скажите Танату: я жду его за городом, в Медвежьей Берлоге. Если не появится через час, вернусь сюда и прикончу всех даймонов.

Он повернулся и вышел.

Но у дверей остановился, ожидая реакции аполлитов.

Они вылетели вслед за ним, на ходу выясняя, кто из них передаст Танату вызов Зарека.

Удовлетворенно усмехнувшись, Зарек зашагал обратно к снегоходу.

Добравшись до места встречи, он заглушил мотор и приготовился ждать.

Достал мобильник Спауна, набрал номер Джесса. Ковбой взял трубку после третьего звонка.

— Это ты, Снеговик?

— Я. Послушай, я оставил Астрид в своей хижине.

— Что? Да ты…

— Сумасшедший, знаю. Но там они в безопасности. Сделай вот что: выжди три часа, а потом отправляйся за ними. Трех часов мне хватит.

— Хватит для чего?

— Об этом не беспокойся. Войди в хижину и громко скажи Астрид, кто ты. Она выйдет из укрытия вместе с еще одной… женщиной. С малышкой будь поласковее, она любимица Эша.

— С какой еще малышкой?

— Увидишь.

— Через три часа? — повторил Джесс.

— Да.

Джесс немного помолчал.

— А как же ты. Снеговик?

— Что — я?

— Ты… ты не будешь делать глупостей, верно?

— Нет. В кои-то веки я собираюсь поступить разумно. — И Зарек дал отбой.

Сунув телефон в рюкзак, он достал сигареты и зажигалку. Закурил, дрожа от холода и с сожалением вспоминая о своей парке, которая осталась в подземелье.

Но от парки мысли его перешли к Астрид, и воспоминание о ней сразу его согрело.

Зарек жалел об одном: что, перед тем как уйти, не мог заняться с ней любовью в последний раз.

Не ощутил слияния тел. Ее дыхания на своем лице. Ее нежных рук, блуждающих по его плоти.

Никогда за две с лишним тысячи лет не встречал он никого и ничего, ей подобного. И неудивительно: она ведь нимфа, особенное существо.

Он все еще не мог поверить тому, что она с ним сделала.

Как сумела усмирить его боль — боль, с которой он сроднился так, что считал ее неотделимой от себя самого.

Как помогла ему забыть о прошлом. Забыть обо всем.

Неудивительно, что Тейлон готов был умереть за Саншайн!

Теперь Зарек прекрасно понимал его чувства.

Но сам умирать за Астрид не хотел. Он хотел жить ради нее. Остаться с ней навсегда.

Но… это невозможно.

Глядя на далекие заснеженные горы, он задумался об Олимпе, родном доме Астрид.

Смертные не могут жить на Олимпе, а богам не место на земле.

Значит, им не быть вместе.

В этом Зарек не сомневался, он был реалистом. Щенячьи мечты о том, что вдруг что-нибудь как-нибудь все же позволит им соединиться, не для него. Если когда-нибудь ему и был присущ оптимизм, он весь улетучился задолго до того, как на подбородке у него пробилась первая щетина.