Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство - Джейн Портер

— Где… где мне лечь?

— А где ты хочешь? — мягко поинтересовалась я.

— С тобой.

— Ну так пошли ко мне.

В постели он придвинулся вплотную и обнял меня. Натан молчал, но я понимала, что он не спит и о чем-то думает. Я ждала, пока он заговорит, но муж продолжал молчать, и его печаль буквально заполнила комнату. Через десять минут я не выдержала:

— Что случилось, милый?

Он тяжело вздохнул:

— Перед отъездом в Омаху я наговорил тебе обидных вещей… Теперь жалею. Я ведь вроде как бросил тебя.

— Но я справилась.

— Как? — с искренним изумлением спросил он.

— Мне пришлось постараться. Ради девочек.

Натан медлил.

— У тебя были проблемы с… ну… с твоей привычкой?

— Я уже очень давно не вызываю у себя рвоту. Хотя по-прежнему заедаю неприятности. Но теперь вместо целого пакета чипсов съедаю половину, а вместо упаковки мороженого — немного хлопьев.

— Это прогресс.

— Да.

Так и было. Я еще не исцелилась. Возможно, мне предстоит долго бороться с этой привычкой, но я научилась выбирать и каждый день стараюсь изо всех сил. Вот и все, что я могу сделать.

— И ты перестала ходить по магазинам? — спросил Натан.

— Конечно.

— Почему?

— Не знаю… Наверное, это как с едой. Я поняла, что вовсе не обязательно во всех бедах винить себя. Поняла, что способна принять поражение и жить дальше. И теперь я не боюсь поражений. Меня могут опрокинуть, даже оглушить, но как только поднимаюсь на ноги, я вижу, что ничего страшного не произошло.

Натан притянул меня ближе.

— Ты заговорила как настоящий спортсмен.

Я тихонько засмеялась и поцеловала его руку.

— Это ты мой спортсмен, и я тебя люблю.

Он поцеловал меня в макушку.

— И я тебя люблю.

— Знаю, — прошептала я. — И всегда это знала.

Когда Натан в понедельник утром полетел обратно в Омаху, мы договорились о трех вещах: он берет неделю отпуска, от Рождества до Нового года, чтобы побыть дома с нами (одновременно я вспомнила, что нужно отменить заказ билетов в Сан-Вэлли); начинает искать новую работу в окрестностях Сиэтла, и немедленно; если к июню он не сможет найти работу поблизости, то мы переберемся в нему в Омаху, пока ситуация не изменится.

В понедельник я приехала на работу с запозданием, потому что нужно было подвезти Натана в аэропорт, а на шоссе по направлению к Беллвью стояла в пробке. Я редко езжу по утрам в этом направлении, а потому пришла в ужас, когда вместо привычных двадцати минут потратила сорок.

К счастью, в «Зинсер дизайн» было тихо. Марта, если не ошибаюсь, пошла к врачу. Роберт и Элли работали, Мэл уехала. Практически половину своего рабочего времени она проводила в Чикаго и Нью-Йорке, устраивая финансовые дела Марты. У меня было ощущение, что уладить их удается только лично.

Марта появилась ближе к полудню. Щеки у нее раскраснелись — казалось, она плакала. Я начала беспокоиться, но ни о чем не спросила.

Вскоре в офис позвонила из Лос-Анджелеса Тиана Томлинсон, телеведущая и подруга Марты. Я вышла в соседнюю комнату, где Марта искала блокнот, и передала ей трубку. Та взяла телефон и вышла с ним на улицу. Я видела, как она расхаживала по двору, разговаривая с Тианой. Мне не было видно ее лица, но я поняла: что-то произошло.

Позже, заметив, что Марта сидит за столом и смотрит в никуда, я спросила, все ли в порядке. Она кратко ответила «да», и я не настаивала.

Дома, вечером, я уже собиралась в сотый раз посмотреть вместе с девочками «Олененка Рудольфа», и тут кто-то позвонил в дверь. Я открыла — на пороге стояли Марта и Ева, с пирогом и подарком, завернутым в золотистую бумагу.

— Это вам на новоселье, — объяснила девочка, протягивая сверток Джемме. — Мы решили что-нибудь сделать для вашего дома на Рождество.

Джемма медленно приняла подарок.

— Вы празднуете Рождество?

Ева нахмурилась:

— Ну да. А что?

Джемма пожала плечами.

— Просто я думала, что вы не отмечаете религиозные праздники.

— Чудесный пирог, — вмешалась я.

Марта улыбнулась.

— Его приготовила Ева. Всего из четырех ингредиентов, — сообщила она, когда девочки убежали играть. — Наш любимый семейный рецепт.

— Спасибо. Кофе? Вина? — спросила я, забрав пирог и отнеся на стол.

— Воды, — ответила Марта, потирая нос. Я заметила у нее на пальце что-то блестящее. Впрочем, это не маленькая искорка, а настоящий лучик, исходящий от крупного бриллианта.

— Марта… — Я посмотрела на нее, и она криво улыбнулась. — Марта… у тебя на пальце… кольцо?

Она густо покраснела:

— Люк сделал мне предложение.

— Правда?

— Ну да. — Она улыбнулась, и напряжение сразу сошло с ее лица. Она засияла.

— Вы уже назначили день свадьбы?

— Семнадцатое февраля, когда у Евы будут зимние каникулы. Мы собираемся устроить свадьбу в Банфе, в «Фэрмонт спрингс».

— Но осталось всего два месяца!

— Мы решили не затягивать… — Она медлила, осторожно подбирая слова. — Лучше нам пожениться поскорее, пока… не будет слишком заметно. — Марта увидела, что до меня дошло. Она кивнула, смущенно покраснела и улыбнулась. — Летом у нас будет ребенок.

— Ты беременна!

Она вновь кивнула.

— Я пока что не сказала Еве. Она знает про свадьбу, но я просто ума не приложу, как сказать ей о ребенке… — Марта запнулась. — Я подумала… ты посоветуешь, как лучше сообщить Еве новость…

Я улыбнулась. Несомненно, я с этим справлюсь.