Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

– Это не имеет к тебе н-никакого отношения, кузен. Почему ты все сводишь к с-собственной персоне?

– Чувствую твою иронию, Сирил, но давай пока обойдемся без нее. Так вот, отвечаю на твой вопрос. Нет, я не ревную. Ревность страшно далека от того чувства, которое я сейчас испытываю. Начни-ка с самого начала. Рассказывай…

– С какой стати? – проворчал молодой человек. – Это мое л-личное дело.

– Ты сейчас же мне все расскажешь – или я вытрясу из тебя правду! – взорвался Николас, и юноша невольно поежился. – Возможно, ты не воспринимаешь случившееся всерьез, но поверь мне, это очень опасная игра!

– Она б-была одинока, – пробурчал Сирил, – и ей не на кого было опереться – только на меня. От моего отца в постели толку не было еще и д-до удара, так что она обратилась ко мне з-за утешением. Я знаю, к-как ее удовлетворить. Я делаю ее по-настоящему счастливой, в-вот так-то. Т-теперь ты все знаешь.

Нервно сглотнув, Николас резко проговорил:

– А теперь послушай меня, послушай хорошенько. Уж если ты выступал в роли любовника Жаклин, – то тебе следует внимательно выслушать то, что я сейчас скажу.

– С какой стати? С чего вдруг я д-должен тебя слушать?

– Потому что я единственный человек, который может тебе помочь.

– Почему ты д-думаешь, что я нуждаюсь в т-твоей помощи? Да ты и не в с-состоянии помочь кому-либо. Твоя репутация давно погублена.

– Это скоро изменится. Сейчас речь не об этом. Сирил, тебя не только одурачили, но использовали самым бесстыдным образом. Тебе будет очень больно это услышать, но придется. Я сказал тебе правду, Сирил, клянусь. Мне повезло больше, чем тебе, потому что я был старше, когда она пришла ко мне. К тому же, я не зависел от нее. К сожалению, мне не удалось избежать ее обвинений, но все-таки я был избавлен от оскорблений. Пойми, Сирил, ненависть превращает людей в настоящих чудовищ, заставляя их действовать самым бессовестным образом. Эта женщина использовала тебя в своих целях, и я тебя не осуждаю. Я не знаю, что она предприняла, чтобы затащить тебя в свою постель, хотя догадываюсь. Скорее всего, именно тогда она впервые удостоила тебя внимания, не так ли?

Сирил опустил голову и пробормотал:

– Она н-никогда не относилась ко м-мне как к сыну. В тот день она п-посмотрела на меня и увидела, что я с-стал мужчиной, а я никогда не д-думал о ней как о матери, так что это не был инцест. Она х-хотела меня так, как женщина хочет мужчину.

– Да, возможно, хотела. Но разве ты не видишь, что стояло за этим желанием? Пойми, вовсе не ты ей был нужен. Она пыталась… В общем, посмотри в зеркало.

– Нет, это н-неправда! – перебил юноша. – Она хотела меня. М-меня, а не тебя! Она л-любит меня!

Николас со вздохом покачал головой.

– Нет, она не знает, что значит любить, она умеет только брать и разрушать.

Юноша долго молчал, потом неуверенно поднял глаза на кузена.

– Ты говоришь, что единственная п-причина, по которой она взяла м-меня в любовники, – это наше с тобой сходство? Ты п-пытаешься сказать мне, что она использовала м-меня, чтобы отомстить т-тебе, потому что ты отказался спать с ней?

– Да, именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Мне очень жаль, Сирил, но я не вижу другой причины. Жаклин прекрасно понимала, что с точки зрения морали нельзя ложиться с тобой в постель, но она сделала это из мести и в силу своей извращенной похотливости.

Издав пронзительный крик, Сирил обхватил лицо ладонями и принялся раскачиваться на стуле.

– Н-нет, нет, нет… – бормотал он, – нет, нет, нет…

Николас положил руку ему на плечо и тихо сказал:

– Мне жаль, Сирил, очень жаль… Но я сделаю все, что смогу, чтобы как-то исправить положение. Я понимаю, это не твоя вина, и ты ни в коем случае не должен винить себя. За все в ответе Жаклин. Эта женщина – олицетворение зла. Она на семнадцать лет старше тебя, замужем за твоим отцом, а ты – невинный мальчик. Разве ты не понимаешь, что она манипулировала тобой?

– Я знал, что у н-нее были и другие любовники, – со вздохом проговорил юноша.

– Я всегда это подозревал, – кивнул Николас. – Но то, что случилось между вами, – это должно оставаться тайной. Я об этом позабочусь, но и ты должен приложить некоторые усилия. У тебя впереди еще вся жизнь, и я не позволю Жаклин ее разрушить. Ты даже не представляешь, как я зол на нее. Ох, просто передать не могу…

– Кузен, ты не сердишься на м-меня, да?

– Сирил, да как же я могу на тебя сердиться? – Николас присел возле кузена и, положив руки ему на плечи, заглянул в глаза. – Парень, я любил тебя со дня твоего рождения. Ты был для меня настоящим младшим братом. Ты не представляешь, с каким нетерпением твоя матушка и твой отец ждали твоего рождения после многих лет бесплодного ожидания. Когда же ты родился, я был очень рад, потому что к этому моменту уже прожил с твоими родителями четыре года. Смерть твоей матушки стала для меня настоящей трагедией. Когда в дом вошла Жаклин, я почувствовал отчаяние, Сирил. А потом, когда меня выставили из Рэйвенсволка… Ох, даже не могу описать, что я тогда чувствовал. Но сейчас, когда я узнал, как подло она поступила с тобой… В общем, я очень, очень зол.

– Как жаль, что твой дом пришел в такое запустение, – пробормотал Сирил. – Я всегда переживал из-за этого. Похоже, Жаклин перенесла на д-дом свою ненависть к т-тебе, и я не мог ее остановить.

– Я знаю, Сирил, знаю…

– Кузен, а мы ведь с ней п-приходили сюда. Но так, чтобы никто н-не узнал.

– Приходили?.. Что ж, пожалуй, меня это не удивляет. Скорее всего, Жаклин наслаждалась видом руин, в которые превратился мой дом.

– Извини за кошку, кузен. Я был… ужасно зол. Но я знаю, что т-ты все понял. Я получил твое с-сообщение.

– Было не так уж трудно догадаться. Это та самая комната, которой вы с Жаклин пользовались? Поэтому ты и подложил кошку в постель Джорджии?

Сирил со вздохом кивнул.

– Да, поэтому. И чтобы Джорджия п-пожалела, что была так жестока со мной. А потом произошло к-кораблекрушение, и я увидел, как она п-помогала всем этим л-людям, и мне стало с-стыдно. Когда же появился Паскаль, я стал п-помогать ему, и это все изменило. Я не м-могу это объяснить, но после кораблекрушения все стало к-казаться другим. А когда я увидел т-тебя б-больным… Мне тогда стало трудно тебя н-ненавидеть. Жаклин заставила м-меня поверить, что все это п-правда насчет тебя, и я ужасно разозлился, решил, что ты оказался не тем человеком, за которого я тебя принимал. А ведь после твоего отъезда у меня н-никого не осталось.

– Я это знаю, Сирил. Очень жаль, что так вышло. Жаль, что меня не было рядом, когда тебе нужна была моя помощь.

Юноша поднял на кузена глаза, полные слез, и вновь заговорил:

– Я был д-дураком. Я не прогнал ее. Сначала я б-был шокирован, потом испуган, но я этого х-хотел. Господи, помоги мне, я этого х-хотел! Я чувствовал себя в-виноватым, но в следующий раз я хотел этого так же с-сильно. Ради этого я б-был готов на все. Я д-думал, что она меня л-любит. Клянусь тебе, Николас, я так д-думал. А всем остальным не было до меня никакого д-дела.