Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

– Нет, – ответила она, хлюпая носом. – Если ты считаешь, что таким образом меня защищал, то ты вел себя очень глупо.

– Правда? – Он едва заметно улыбнулся. – Что ж, может быть, и так. Но пойми, я не хотел, чтобы эта отвратительная ложь вторгалась сюда, где мы с тобой так счастливы. Иногда мне казалось, что внешний мир не должен проникать в наш дом. Думаю, мы оба нуждались в передышке.

Подняв голову, Джорджия посмотрела на мужа пристально и пытливо.

– Это еще одна причина? Ты не хотел мне ничего рассказывать из-за Багги?

– Обстоятельства, конечно, иные, но и с тобой, Джорджия, поступили жестоко. Думаю, сейчас ты это понимаешь. И если честно, то да, я действительно беспокоился, думал, что ты действительно могла бы поверить этим лживым обвинениям, – мол, если один мужчина способен совершить подобное, то почему же не может другой?

– Потому что я знаю тебя, Николас. Я знаю, что ты не способен на такое, каким бы горячим и вспыльчивым ни был. Предположить подобное… О, я до сих пор не понимаю, как люди могли в это поверить.

– Но они верят, Джорджия, верят. По их мнению, у Жаклин не было причин выдумывать такую историю. Она делала вид, что ужасно боится меня, и благодарила бога, что не забеременела. О, я слышал, я все это слышал. И ведь меня обвинили не просто в изнасиловании, – а в изнасиловании жены собственного дяди! Представляешь, насколько серьезно подобное обвинение?

– Пусть я не из твоего мира, но я не глупа, – ответила Джорджия, утирая глаза. – Это, безусловно, очень серьезное обвинение. Я понимаю, у Жаклин большие связи, но леди Кларк, похоже, нашла способ исправить положение. А что из этого выйдет… Все зависит только от тебя, Николас. Но имей в виду, мы просто обязаны поехать в Лондон.

Николас со вздохом опустился на траву и поднес ладони к вискам.

– Дорогая, ты имеешь хоть какое-то представление о том, с чем тебе придется столкнуться, если мы отправимся в Лондон?

– Думаю, что да. Но на нашей стороне будет Маргарет. И разве есть другой способ восстановить твое доброе имя?

– Проклятье! Похоже, ты настроена столь решительно, что тебя не отговорить?

– Да, конечно. Настроена решительно. Ведь то, что выпало на твою долю, – это просто ужасно! Ужасно несправедливо. И потом, нужно подумать о твоем дяде, а также о Сириле. Нельзя допускать, чтобы Жаклин продолжала в том же духе. Маргарет правильно сказала: ты единственный человек, который может все это изменить. А я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Ты думал, я буду шокирована, но, как видишь, я вполне владею собой. Я ненавижу эту женщину. Ненавижу так сильно… Ох, никогда бы не подумала, что способна на ненависть. Так вот, я хочу, чтобы справедливость была восстановлена в отношении всех. К этим «всем» относятся и наши с тобой еще не рожденные дети, Николас. Будет верхом несправедливости, если им придется родиться с пятном позора на репутации их отца.

Николас машинально выдернул из газона травинку. После долгого молчания пробормотал:

– Конечно, ты права. Глупо было думать, что все исправится само собой, что со временем люди забудут эту историю. И глупо думать, что Жаклин способна забыть о своей ненависти. Я думал, что можно будет не обращать на нее внимания, – но как только вернулся, по деревне сразу же поползли старые слухи.

– Да, я знаю. Когда же этим людям понадобилась твоя помощь, они обратились к тебе, и ты показал себя добрым и смелым человеком. Думаешь, они стали бы помогать нам во время твоей болезни, если бы действительно считали тебя виновным? Николас, поверь мне, я знаю, что говорю. Мою мать часто обвиняли в том, что она – пособница дьявола, поскольку ее целительные способности были воистину чудесными. Но люди в деревне сразу же забывали об этом, когда кто-то из них заболевал. Если бы они действительно верили в то, что говорили, – никогда бы не переступали порог нашего дома. То же самое и в твоем случае. Я не верю, что в деревне действительно считают тебя виновным. Но любое обвинение – коварная штука, поскольку порождает сомнения. Если только не предоставить убедительное доказательство, опровергающее это обвинение.

– В том-то все и дело. В том-то и дело, милая. Как можно предоставить доказательства того, что не может быть доказано? Кто скажет, что я не совершал этого? Ведь у меня нет связей и нет титула. У меня есть только мое слово против слова Жаклин. И есть еще осуждение моего дяди. Даже Сирил в это верит. Теперь ты понимаешь, что я сделал с тобой, Джорджия? Понимаешь, что принес тебе этот брак? А ты думала, что представляешь опасность для моей респектабельности. – Николас невесело рассмеялся. – Злая шутка, не так ли? Ты узнаешь, что у твоего мужа есть состояние, но его негде тратить – только в двухмильных окрестностях Клоуза.

– И мне этого вполне достаточно, – заявила Джорджия. – Но давай на время забудем об окрестностях Клоуза. Мы поедем в Лондон и примем радушное приглашение Маргарет.

– В этом нет необходимости, – сказал Николас, поднимаясь на ноги. – У меня в Лондоне собственный особняк в весьма респектабельном районе.

– У тебя дом в Лондоне? Боже мой! Подожди-подожди… Значит ли это, что ты согласен? О Николас!..

– Я вынужден согласиться, моя дорогая. Если уж ты столь решительно настроена на эту поездку, – то кто я такой, чтобы возражать? И знаешь, Джорджия… – Он едва заметно улыбнулся. – Если бы ты не сказала про наших будущих детей, я бы ни за что не уступил. Уверен, ты намеренно упомянула о них, чтобы лишить меня возможности отказаться.

– Ох, Николас, оставим это… А как быть с Бинкли? Ты совсем забыл о нем.

– Забыть о Бинкли?.. Конечно же, я не мог о нем забыть. Бинкли очень обрадуется поездке в Лондон, где он сможет одеть меня по самой последней моде. Хорошо, Джорджия, будь по-твоему, и черт с ними, с последствиями. Но не забывай, что ты сама настояла на этой поездке. Ты даже представить не можешь, на какие завуалированные оскорбления и открытые колкости способно высшее общество.

– Хорошо, я буду готова к этому. А Паскаля мы, разумеется, возьмем с собой, поскольку не можем оставить его здесь. Сирил наверняка будет настаивать на том, чтобы поехать с нами, и это очень даже неплохо. Ему нужно хоть немного познакомиться с жизнью за пределами Рэйвенсволка. Он слишком долго был отрезан от мира. Кстати, Сирил распространяет о Лили скверные слухи, намекая на то, что между ними что-то было. Мартин от этого совсем не в восторге. Я обещала им, что расскажу тебе об этом.

– Проклятый молокосос… – проворчал Николас. – Я с ним поговорю. И ты права, на него следовало бы навести городской лоск. И, пожалуй, пора представить его молодым леди. Полагаю, возраст у него для этого подходящий.

– Да, безусловно, – кивнула Джорджия. – Вполне подходящий. Знаешь, однажды ночью он появился в моей башне с весьма интересным предложением. Я, конечно же, прогнала его. Это произошло накануне нашей с тобой встречи в лесу.

– О господи! Даже не знаю, посмеяться над этим происшествием – или оторвать мальчишке голову. Ну да ладно, вреда он тебе не причинил и с тех больше не предпринимал подобных попыток, не так ли?