Звезды без глянца - Мими Хэйр

— Хм… а ты мне нет. — Услышать мои слова ему было приятно.

— Ну да, я тебе нет. Еще бы! Но совершенно точно, что ты все время на кого-нибудь обращаешь внимание!

— Послушай, Лиззи, ты думаешь, что знаешь о Голливуде все? Думаешь, что каждый мужчина здесь — лживый вонючий сукин сын?

— Судя по моему опыту, так и есть.

— В таком случае ты заблуждаешься. — Он помрачнел.

— Лучше так, чем остаться с разбитым сердцем.

— На твой взгляд.

— Ну а о чьем еще взгляде мы говорим? — Господи, веселья и след простыл. Куда же нас завел этот поцелуй? Наверное, мои духи уже выветрились.

— А на мой взгляд, надо дать шанс кому-нибудь вроде меня. По-моему, ты замечательная. Признаюсь, я тебя совсем не знаю, но ты меня притягиваешь… флюиды. — Он улыбнулся, говоря это.

Я подняла бровь, пытаясь придать лицу выражение легкого сарказма.

— Мои флюиды?

— Твоя энергия, твой задор, твоя неповторимость, твое роскошное тело и… разум и… вообще все. Что бы это ни было, — закончил он. — Мне нравишься ты, Лиззи.

— Правда? — Теперь пришла моя очередь занять оборону. Я ему нравлюсь! — Серьезно?

— Я хочу пригласить тебя на свидание. Когда мы вернемся в Лос-Анджелес. — Он выжидательно смотрел на меня.

— Я тоже этого хочу.

* * *

На следующее утро, проснувшись, я обнаружила себя в объятиях Люка Ллойда. Они сжимали меня как в тисках. Я чувствовала его дыхание на своей шее, одно его колено лежало между моими ногами. Я не шевелилась. Не потому, что не могла, а потому, что не хотела.

— Тебе никто не разрешал уходить, — прошептал он и поцеловал меня в шею. Я удовлетворенно вздохнула и снова провалилась в сон. Как же долго я спала одна, без мужчины! И вовсе не потому, что мне это нравилось.

К счастью, день был пасмурный, так что солнце не внушало мне чувства вины за то, что я лежу здесь и наслаждаюсь, созерцая руки обнимающего меня мужчины на своей груди и весь тот жуткий беспорядок, оставшийся после вчерашней ночи, — пустую бутылку из-под шампанского в серебряном ведерке, две пары штанов, мои ботинки, сумку на полу, пустой бокал на ночном столике… Ночь прошла так же волшебно, как началась. С Люком все было восхитительно. Я до сих пор еще была немножко на взводе от его поцелуев. Как стремительно и прекрасно возникло влечение между нами! И самое замечательное — это не был обычный деловой «съем» на ночь. Люк помнил все наши встречи — до мелочей. Невероятно.

Я выскользнула из его объятий и, изловчившись, соскочила с постели. Мне надо было принять ванну. Предстояло несколько показов. Так же сильно, как я хотела дождаться, пока Люк проснется, чтобы убедиться в том, что он не моя фантазия, я должна была идти на работу, ибо великодушия Скотта хоть и хватило на то, чтобы взять меня на вечеринку в «Мирамакс» и умиленно слушать наше с Джейком воркование, но если я не появлюсь сейчас и не прочту ему его расписание на день, а потом не позвоню водителю, чтобы тот заехал за нами, он возьмет его назад и уволит меня. Или наорет. И то и другое нежелательно.

Так что я крадучись — как пещерная женщина, чтобы остаться незамеченной, — пробралась в ванную и сделала все, что было необходимо, чтобы меня не арестовали или не подвергли остракизму, когда я вновь окажусь во внешнем мире.

— Уже уходишь, милая?

— Мне пора, извини. — Я осторожно присела на кровать рядом с ним и поцеловала его в щеку. Ощущение было очень интимным и… просто необыкновенным.

— Ага, ладно, увидимся, да? Я тебе позвоню. Все было здорово, да?

— Мне было очень хорошо. — Я подарила ему еще один поцелуй — в плечо, на удачу. — Увидимся. — Я в последний раз взглянула на него. Глаза его были закрыты, волосы торчали во все стороны, белые смятые простыни чуть приоткрывали его золотистого цвета грудь — след жарких вечеров, проведенных на марокканском солнце у бассейна.

— Пока, ангел мой. — Он сонно приоткрыл один глаз. Я поборола желание снова залезть к нему в постель и поднялась.

И вот я пустилась в путь. Я взяла свою сумку и пересекла теплую, устланную ворсистыми коврами комнату, остановившись, чтобы достать из-под двери несколько факсов, которые засунули туда ночью. «Ох уж эти мальчики со своими факсами!» — подумала я, улыбнувшись и наклоняясь к белеющим листкам. Только сейчас я вспомнила, что Люк — продюсер. Он так ловко избавил меня от моих предрассудков, что я стала думать, будто он нормальный человек.

На верхнем листке значилось: «Кассовые сборы за уик-энд». Интересно, что за фильм на первом месте и сколько он принес? Теперь я узнавала это автоматически, как почесать какое-нибудь зудящее место. Приняв информацию к сведению, я положила бумаги на стол рядом с входной дверью. «Кассовые сборы за уик-энд» соскользнули и упали на пол. Я подняла их и уже собралась вернуть на место, как вдруг внизу одной из страниц заметила огромное сердце. А рядом — столько поцелуйчиков, что от такого их количества в натуре запросто свело бы челюсть. Я твердо уверена: если вы читаете то, что вам не предназначено, а потом огорчаетесь, то и поделом. Но я все равно прочла этот факс.