Сомнения любви - Мэри Джо Патни

– Смазливая шлюха! Я возьму ее после того, как убью тебя! – Человек в черном бросился на Адама с ножом.

С непринужденной грацией Адам скользнул в сторону, схватил нападавшего за предплечье и, изловчившись, швырнул врага об стену.

– Господи!.. – выдохнул тот, поднимаясь на ноги. – Ты, грязный язычник! Да я изрублю тебя на такие кусочки, что родная мать не узнает!

– Какая узость взглядов, – откликнулся Адам, обходя его кругом. – Вы охотитесь за язычниками по велению души, или вам за это платят?

– И то и другое! – выплюнул ему в лицо противник и бросился на Адама, выставив вперед нож, словно собирался его распотрошить.

Но Адам не ждал, пока его станут потрошить. Он вновь ускользнул, двигаясь быстро и неслышно, словно тень. Кожа его отсвечивала золотом в свете лампы. Он напомнил Марии ожившую статую греческого олимпийца. Потом он ребром ладони резко ударил нападавшего по шее. Охотник на язычников успел увернуться, и это спасло ему жизнь.

Распахнулась дверь в гардеробную. В спальню влетели Уорф и Рег, оба с заряженными пистолетами. Мгновенно оценив ситуацию, Уорф взревел:

– Ублюдок!

И он, и Мерфи выстрелили одновременно, два залпа слились в один.

Нападавший схватился за ребра. На пальцах его показалась кровь. Перед лицом численного перевеса неизвестному в маске оставалось только ретироваться. Рана оказалась не настолько серьезной, чтобы помешать ему выбраться через окно. Только сейчас Мария заметила болтающийся за окном конец веревки. Человек в черном схватил его и был таков.

Опомнившись, Мария подняла с пола одеяло и завернулась. В это время по коридору уже бежали люди. Адам схватил ее за плечи и толкнул к слугам.

– Мерфи! Выведи ее через комнату Уорфа. И чтобы никто ее не видел! Уорф, спрячь эти две зеленые шелковые тряпки.

Трудно было думать о своей репутации в тот момент, когда Адама едва не убили в собственной постели, но она повиновалась приказу и через гардеробную бросилась в комнату Уорфа. Мерфи вышел следом. Как раз в тот момент, когда конюх закрыл за ними дверь в гардеробную, она услышала из спальни Адама голос Рэндалла:

– Эш! – Похоже, Рэндалл был не один.

Комната Уорфа оказалась довольно просторной для каморки слуги. Постель была смята.

– Отдохните-ка здесь, мисс, – предложил Мерфи. – И отдышитесь. В коридор выходить пока не стоит.

Едкий дым еще струился из ствола, и от Мерфи пахло порохом. До Марии дошло, что хотя и он, и Уорф действовали быстро и слаженно и пришли на помощь хозяину вовремя, как нельзя кстати, оба были полураздеты и как-то растрепаны. Она посмотрела на кровать и отвела взгляд.

– Хорошо, что вы оба оказались рядом и при оружии.

Мерфи было неловко.

– Уорф подумал, что нам стоит держать оружие наготове, когда жизнь его светлости в опасности. Мы оба служили в армии.

Неортодоксальное воспитание сделало Марию более осведомленной в некоторых деликатных вопросах, чем большинство молодых женщин. Она догадывалась о настоящей причине, по которой эти двое оказались вместе в этой комнате ночью, но обсуждать подобную тему дальше не имело смысла. У Мерфи, как и у нее, были основания не попадаться на глаза домочадцам.

– Эштону повезло, что вы у него служите.

– Герцог был добр к нам обоим. – Мерфи подошел к двери, ведущей в коридор, и прислушался. – Сейчас как будто тихо. Готовы рискнуть вернуться к себе, мисс Кларк?

– Вы еще спрашиваете! – Она невесело усмехнулась. – Я чувствую себя так глупо в этом одеяле.

Мерфи осторожно открыл дверь и выглянул в коридор, затем поманил ее. Она следом за ним босиком на цыпочках вышла в коридор. У своих дверей она сказала ему тихо:

– Надо проверить наружную охрану. Тот парень мог ранить или даже убить кого-то из охранников, чтобы пробраться в дом.

– Хорошая мысль. Сейчас я этим займусь. – Мерфи, помявшись, добавил: – Не волнуйтесь из-за того, что я или Уорф можем что-то рассказать, мисс. Мы никогда не сделаем ничего плохого ни вам, ни герцогу.

Она догадывалась, что конюх умел хранить тайны, особенно любовные. В том, что касается запретных плодов, он был настоящим экспертом.

– Спасибо. Чем меньше мы будем болтать, тем лучше. Это относится ко всем нам.

Мария, никем не замеченная, проскользнула к себе в спальню. Лампа продолжала гореть на тумбочке у кровати. Мария подошла к сундуку. Фланелевая сорочка, шерстяной халат и тапочки пришли на смену одеялу. Она заплетала волосы, когда в комнату вбежала Джулия.

– Мария, что случилось? Мне показалось, или я слышала выстрел?

Мария поняла, что с момента нападения прошли какие-то минуты. Думать надо было быстро. И она решила сказать Джулии правду.

– Я была с ним, когда убийца с ножом оказался в его спальне. Адам, безоружный, вступил с ним в борьбу, а я изо всех сил дергала за веревку. Влетел Уорф с пистолетом и выстрелил в нападавшего, который выскочил в окно, как крыса, что скачет по водосточной трубе. – Об участии Мерфи она упоминать не стала: недоговаривать и лгать – совсем не одно и то же.

– Господи! – Джулия схватилась за грудь. – Эштон в порядке?

Мария кивнула.

– Он… впечатляет. Если бы не его кошачья ловкость и потрясающее искусство рукопашного боя, мы погибли бы – и он, и я. – Мария завязала конец косы лентой. – Я иду к нему. Не попытаться выяснить, в чем дело, когда в доме стреляют, было бы странно, верно?

– Я пойду с тобой. Мы обе будем выглядеть очень респектабельно.

Мария надеялась на это, поскольку видимость респектабельности – все, что у нее оставалось.