Обрученная с ветром - Шеннон Дрейк

Они многим делились в объятиях друг друга в этой бархатной темноте.

— Отец действительно был на высоте, — сказала ему Роза. Она вздохнула. — Отец — хороший человек, по-настоящему хороший человек. Знаешь, это не он придумал для тебя всю эту работу.

— Конечно, нет. Это ты придумала, — весело сказал Пирс.

Она оперлась на локоть, отыскивая в темноте его глаза.

— И, Пирс! У меня есть для тебя сюрприз, — сказала она. — Отец все знал! Когда мы уезжали, он поцеловал меня в щеку, а потом подмигнул и просил передать моему мужу, чтобы он был осторожен!

Пирс сложил руки на затылке.

— У меня есть для тебя сюрприз! — сказал он, улыбаясь, и зубы его сверкнули в темноте белизной. — Твой отец знал обо всем задолго до нашего отъезда! Он отправил меня в твою комнату.

— Нет!

— Да.

— Ох! И ты позволил мне считать, что… Я должна выдрать тебе волосы, прямо сейчас! — сообщила она оскорбленным и надменным тоном. — Я должна…

— Да? — хрипло спросил он.

— Я тебя сейчас убью! — воскликнула она.

Но он засмеялся, и она оказалась в его объятиях, и голос его был очень низким, хриплым и чувственным, и одно это вызвало в ней поток горячей дрожи.

— Давай, любовь моя, убивай. Я жду, я готов!

И она сразу забыла обо всем до следующего дня.

И тогда они обнаружили, что за ними следует корабль. Это был корабль Пирса, корабль Дефорта, который он захватил, с его собственной командой на борту.

На борту этого корабля был Ашкрофт. Пирс не стал притворяться, что не узнал своего тестя. Он строго смотрел на него, махавшего им и требовавшего, чтобы его взяли на борт «Леди Мэй».

— Что, по-вашему, вы делаете, сэр? — спросил Пирс.

— Нет ничего дурного в том, что отец сопровождает свою дочь, возвращающуюся в Англию, — строго заявил Ашкрофт. Он сурово погрозил Пирсу пальцем. — Ты не должен забывать, что ты — мертв. Я буду охранять Розу, чего не можешь сделать ты. И, милый друг, ты не можешь открыто появиться в Англии.

— Я не собираюсь появляться там открыто.

— Тогда как ты намерен там появиться? — спросила Роза, теперь уже сама обеспокоенная.

Пирс почесал в затылке.

— Под видом монаха.

— Монаха! — оглушительно рассмеялся Ашкрофт.

Пирс решительно посмотрел на тестя.

— Я последую за Розой под видом брата из монастыря Ллевеллин, возвращающегося из поездки за границу и живущего теперь в доме Дефорта. Ряса, которую носят братья, имеет капюшон. Я намерен отрастить бороду за время, которое нам осталось провести в море, и я вполне сойду за монаха.

— Да, если они не разглядят твои глаза! — сказал Ашкрофт.

— Ничего не получится! — настаивала Роза.

— Получится, потому что я не буду показываться никому на глаза, — пообещал ей Пире.

Она все еще очень беспокоилась. Ашкрофт присоединился к ним на «Леди Мэй». Второе судно было отправлено обратно в Виргинию, чтобы ждать дальнейших указаний.

Они обнаружили, что Ашкрофт подкупил команду Пирса, пообещав им землю, если они только доставят его на «Леди Мэй». С довольной ухмылкой он сообщил Пирсу, что все они теперь колонисты.

В постели Роза, все еще очень обеспокоенная, попыталась скрыть свой страх, но это ей не удавалось.

Он поцеловал ее в губы.

— Я буду осторожен, — пообещал он. — Честное слово, Роза, мне необходимо поехать вместе с тобой ко двору. Надо разузнать, что произошло в мое отсутствие. Но, клянусь, я буду осторожен. — Он прижал ее руку к своей груди. — Слышишь, как стучит? — прошептал он. — Клянусь, это — из-за тебя.

Но она боялась.

Недели на воде были блаженством, но вскоре они достигли Англии и отправили корабль по Темзе в Лондон.

К облегчению Розы, сначала они поехали в замок Дефорт. И прибыли туда темной ночью. Гарт, и Джеффри, и все слуги приветствовали Пирса с ошеломленным изумлением.

— Друзья мои, это я, уверяю вас! — тихо сказал Пирс.

Двое мужчин напоминали рыдающих младенцев. Сначала его пылко обнял костлявый старик Гарт, потом Джеффри. Все слуги приветствовали Пирса с любовью и преданностью, от которых на душе у Розы потеплело.

Потом Джеффри и Пирс заперлись в конторе, чтобы обсудить все, связанное с деятельностью Джерома. Ашкрофт сразу устроился, как дома, подобрав себе подходящую комнату — как дед нового маленького герцога Пирса Дефорта. Роза понимала, что отец наслаждался лучшим периодом своей жизни.

И все же он очень беспокоился о ней, она знала это и любила его за это беспокойство еще сильнее.

Вскоре выяснилось, что Мэри Кейт и Гарт явно готовы были вцепиться друг другу в глотку.

— Я отвечаю за молодого лорда Дефорта уже почти год! — надменно сообщила Гарту Мэри Кейт. — Я позабочусь об устройстве его постели!

— В своих варварских колониях, женщина, ты можешь делать что хочешь, но в Англии у лорда Дефорта есть своя комната, и это комната, которая всегда принадлежала и всегда будет принадлежать лорду!

— Варварских! Боже, ребенку еще и года нет! Так вот, рядом со спальней лорда, где, кажется, спит их светлость, есть прекрасная детская…

— Где, черт побери, ты считаешь, они будут спать, женщина?

Роза решила, что ей пора помирить их.

— Я думаю, Гарт, что сейчас Вуди будет лучше всего в детской, — нежно сказала она. — Еще несколько месяцев. Таким образом Мэри Кейт и Дженни смогут быстро подойти к нему ночью, и милорду Дефорту не придется просыпаться.

Она предпочла не говорить Гарту, что Пирс, похоже, вовсе не возражает, если ему приходится вставать по ночам и носить ребенка на руках, когда тот плачет.

Гарт фыркнул и оставил споры.

Она рассказала Пирсу об этом, когда наконец он добрался до кровати. Он засмеялся и сказал, что рад тому, как она сумела решить проблему, не слишком расстраивая Гарта. Потом он стал серьезным и сказал:

— Джером в этом году жил превосходно. Он уже проиграл ту половину поместья, которая принадлежала Анне, и, можешь мне поверить, это было впечатляющее наследство. При всякой возможности он оплакивает смерть сестры, — сказал он, и голос его задрожал от гнева, — и спешит рассказать каждому, кто готов слушать, что я — ужасный хладнокровный убийца. Что я убил Анну и Джемисона с бешеной злобой.

Розе стало страшно. Его боль так глубока!

В море они обрели счастье.

Здесь, в Англии, она почувствовала, как оно ускользает.

Она хотела броситься к нему, удержать его при себе — чистить стойла вместе с ним, если именно это может удержать его в безопасности!