Чистое пламя любви - Элейн Барбьери

— Напрасно стараешься. Зачем отрицать очевидное?..

— Неужели ты действительно готова обвинить меня в этом несчастье? По-твоему, мне достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы все случилось по моему желанию?..

— Я не имею представления о том, как именно ты это делаешь, и не желаю знать! Единственное, чего я хочу, — освободиться от тебя раз и навсегда!

— Аметист, ты что, оглохла? — Дэмиен сам не помнил, как оказался с ней рядом. — Ну скажи, что я должен сделать, чтобы ты поверила в мою невиновность?

— Тебе хватает совести толковать о невиновности — и это после того, как ты открыто грозился напустить порчу на других людей, чтобы заставить меня покориться твоей воле!

— Да, я действительно тебе угрожал. Я воспользовался твоими страхами, и это позволило мне удержать тебя при себе. Я люблю тебя, милая. Я полюбил тебя в тот самый день, когда вернулся на Ямайку, но иногда мне кажется, что моя любовь к тебе зародилась раньше, гораздо раньше. Единственное, в чем я уверен, — это в том, что еще ребенком ты запала мне в душу, запала так глубоко, что без тебя мне невозможно прожить. — Он осторожно обнял ее и прошептал: — Пожалуйста, Аметист, позволь мне доказать свою любовь. Не прогоняй меня! Я готов выполнить любые твои условия, если только ты дашь мне шанс!

Аметист застыла, словно зачарованная его мольбой. Дэмиен медленно наклонился и поцеловал ее в губы. Магия этого нежного, робкого поцелуя захватила ее всю целиком. Она уплывала, уплывала куда-то вдаль…

Наверху раздался громкий звон колокольчика; этот чистый, пронзительный звук мигом спустил Аметист с небес на землю. Стыд и позор — она опять пошла на поводу у злодея!

— Думаешь, я нисколько не поумнела? Надеешься снова убаюкать меня сладкими речами, чтобы потом прижать к ногтю старыми угрозами? Ну так вот: на этот раз у тебя ничего не выйдет!

Колокольчик зазвонил снова.

— Это Арман — он наверняка беспокоится, почему я так надолго задержалась внизу. Мне пора сменить Элизабет, а ты уходи, Дэмиен, и оставь меня в покое. И пойми наконец: я больше не желаю тебя видеть!

Аметист резко рванулась из его объятий и, ни разу не оглянувшись, поспешила прочь.

Неподвижно сидя за рабочим столом у себя в кабинете, Дэмиен безуспешно пытался преодолеть сумятицу в мыслях. Все кончено. Аметист потеряна для него навсегда. Он вел себя как последний болван и сам, своими руками выкопал себе яму. Если бы не паника, если бы не страх потерять Аметист — разве пришлось бы ему унижать себя недостойным обманом? Но желание обладать ею было так сильно, что он позабыл о чести. Мало того, обманув один раз, он не постеснялся снова прибегнуть к обману и окончательно утратил ее доверие.

Дэмиен обмакнул перо в чернила и принялся составлять письмо, которое обдумывал уже целых два часа.

«Моя дорогая Аметист!

Я уже не в первый раз начинаю это письмо в надежде оправдать свои поступки, так плачевно запутавшие наши отношения. Мне нет ни оправдания, ни прощения. Теперь ты мечтаешь лишь о том, чтобы обрести полную свободу и начать с Мэриан новую жизнь… Что ж, у меня остается лишь один способ доказать свою любовь: пожелать тебе удачи на этом пути и сделать все от меня зависящее, чтобы наша дочь ни в чем не знала нужды.

Сегодня я побывал в городском банке и открыл счет на имя Мэриан, предоставив тебе право распоряжаться этими деньгами в качестве опекуна. Надеюсь, это поможет тебе обрести самостоятельность и, ты больше не будешь зависеть от доброй воли чужих людей. Впрочем, если ты захочешь остаться с Бошаном — могу только пожелать тебе счастья.

Дорогая Аметист, я буду любить тебя до конца своих дней и уповать на то, что когда-нибудь острота обиды притупится и ты простишь меня за все, на что обрекло тебя мое безрассудство. Я всегда буду предан тебе и Мэриан.

Дэмиен».

— Вот и все, — прошептал он, отбросив перо. Письмо получилось неуклюжим, но лучше ему все равно не написать.

Дэмиен устало выпрямился и вышел из кабинета. Ему до смерти не хотелось подниматься наверх, в пустую и мрачную хозяйскую спальню, которая все еще хранила память об Аметист…

На следующее утро Дэмиен встал раньше обычного и быстро оделся. Он не желал задерживаться в спальне дольше, чем это было необходимо, но стоило ему оказаться на лестнице, ведущей в холл, — и им снова овладели медлительность и апатия.

Вид одинокого слуги, поджидавшего хозяина возле парадного подъезда, заставил Дэмиена встряхнуться.

— Раймонд, тебе вовсе ни к чему подниматься вместе со мной ни свет ни заря. Я ведь сказал, что сегодня ты можешь не спешить.

Дэмиен улыбнулся негру как равному. Несмотря на долгие годы, проведенные в рабских бараках на плантации Конвеев, этот мужественный человек не утратил ни живости ума, ни чувства собственного достоинства. Глаза Раймонда смотрели на Дэмиена с немым вопросом: правильно или нет угадал он причину, по которой хозяин вызвал его в библиотеку?

— Нам нужно обсудить некоторые важные вещи, — начал Дэмиен, осторожно подбирая слова. — Войди и закрой за собой дверь.

Он прямиком направился к столу, взял в руки вчерашнее письмо и не удержался от болезненной гримасы, как будто тонкий белый листок обжигал ему пальцы. Затем он многозначительно посмотрел на Раймонда и протянул ему листок.

— Вот это письмо ты передашь лично в руки Аметист, как только у тебя появится возможность сделать это без свидетелей. Главное, обязательно убедись, что она прочла все от начала до конца. В письме содержатся сведения, которые ей необходимо знать.

Раймонд молча кивнул и спрятал письмо в карман. Он понимал, что на этом их беседа не окончена, и ждал продолжения.

Дэмиена охватила странная нерешительность: ему всегда с трудом давались беседы на личные темы.

— Еще я хотел бы знать, нравится ли тебе бывать в доме у Бошана.

Несмотря на всю свою выдержку, Раймонд не сумел скрыть удивления. Теперь настал его черед мучиться от нерешительности и с трудом подбирать каждое слово.

— Быть в том доме? Да, капитан.

— А Тилли… между вами все по-прежнему?

— Тилли Суон и Раймонд быть довольный. Там они вместе. — На губах у Раймонда промелькнула слабая улыбка.

— Ну что ж, — сердце Дэмиена невольно сжалось от зависти, — по крайней мере моя нелепая затея хоть кому-то пошла на пользу. — Капитан вернулся к столу, взял еще одну бумагу и вручил ее негру. — Это твоя вольная, Раймонд. Вчера я поставил здесь все подписи и печати. Ты теперь так же свободен, как Тилли Суон. Сейчас же отправляйся к Бошану — пока хозяин болен, им не обойтись без твоей помощи. Дальше видно будет: если тебе потребуется работа, я всегда с радостью найму тебя — как вольного человека, а не как раба.

Раймонд не шевелился: было видно, с каким напряжением он усваивает эту невероятную, немыслимую новость.

— Капитан сказать, что Раймонд теперь свободный? — осторожно уточнил он дрожащим от волнения голосом. — Свободный, как Тилли Суон?